Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Перейти на старый дизайн
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2017 » Октябрь » 12 » • Нетолерантная статья о мусульманах •
14:18
• Нетолерантная статья о мусульманах •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Предисловие
  • Платок на роток
  • Исламское радушие
  • Права мусульман
  • Адекватный ответ
  • Кстати, о Голландии
  • Почему от ислама придётся отказаться?
  • Абсолютное оружие культуроцида
  • Традиционные общества
  • Политические аспекты ислама
  • Религия земного господства
  • Иван Грозный победитель исламистов
  • Предисловие

    Эта статья не могла бы быть опубликована в любом из «демократических» СМИ Европы.

    Эту статью не пропустили бы в печать уже на подступах к «свободной» редакции какой-нибудь Германии или Франции.

    Автор этой статьи мог бы запросто угодить в тюрьму, заплатить колоссальный штраф и быть приговоренным к смерти бубнящим свои молитвы имамом из Саудовской Аравии. Когда я озвучил тему данной статьи своему другу, христианскому издателю, тот был лаконичен - «покупай бронежилет».

    Тем не менее, вы читаете данную статью. Значит, не все еще потеряно для нашей страны в плане свободы слова и свободы выражения своих мыслей.

    Платок на роток

    Убаюкивающие сказки о толерантности и политкорректности накрыли нас с головой в 90-х годах.

    Именно тогда правозащитники всех мастей просто-таки взмокли, забрасывая законодательные собрания европейских стран своими требованиями «равенства и братства». Причем равенство по отношению к носителям ислама со временем стало более «равным».

    Организация «Исламская конференция» несколько лет требовала запрета «диффамации религии» на уровне ООН.

    Вот разъяснение термина «диффамация», взятое из Википедии: «В диффамации преступный момент заключается в самом оглашении в печати позорящих сведений, независимо от их правильности».

    Таким образом, сведения о мусульманах-террористах не должны будут попадать в печать. Можно писать так - «американец ливанского происхождения» или «житель Ирака». Всем читателям будет понятно, какую религию исповедовал очередной взлетевший на воздух фанатик-террорист, кричавший перед смертью не «Мама, прости!», а «Аллах акбар!»

    Но взять, и написать - «исламский террорист» теперь нельзя. Это оскорбляет мусульман.

    Со временем докатимся и до запрета описания мусульман, поджигающих машины, мусульман, убивающих христиан, мусульман, громящих христианские храмы. А фактов таких все больше и больше. Но об этом чуть ниже. Вернемся к проблеме «диффамации».

    В 2007 году Генассамблея ООН приняла резолюцию 61/164, в которой заметила, что «встревожена продолжающимся отрицательным воздействием событий 11 сентября 2001 года на мусульманские меньшинства и общины в некоторых немусульманских странах» а также «негативным освещением ислама средствами массовой информации».

    Во как. То есть те же американцы, родственники и сослуживцы людей, похороненных под башнями ВТЦ, не должны смотреть на мусульман с опаской. Рядовые британцы практически обязаны не бояться бородачей, входящих в вагоны метро с туго набитыми невесть чем рюкзаками.

    Свободные СМИ не должны публиковать сведения, порочащие мусульман.

    В 2008 году Советом ООН была принята еще одна резолюция за номером 7/19, согласно которой «исламофобия» была приравнена к расизму.

    Доклад генерального секретаря ООН основывался на обвинениях... мусульманских стран в адрес стран немусульманских.

    Вот пишет запрос секретарь ООН в Иран, а оттуда ему ответ - «в Великобритании мусульмане подвергаются притеснениям...». Пишет в Египет, а ему ответ - «в Украине проблема притеснения мусульман стоит чрезвычайно остро...»

    Из Египта виднее, понятное дело.

    В резолюции ООН нет одной важной составляющей - конкретики. Говорится о каких-то мнимых «нападках» и «притеснениях», а конкретики нет.

    Исламское радушие

    А вот очень скромная конкретика последних лет по притеснениям христиан в странах мусульманских:

    2005 год

    Сожжение христианской деревни на западном берегу Иордана.

    Три женщины в Индонезии попадают за решетку. Они решили обратить в христианство мусульманских детей.

    В Великобритании два «мусульманских миссионера» несколькими выстрелами в голову убивают молодого человека, отказавшегося принимать ислам.

    В Пакистане сожжены три церкви. Причина - якобы найденные возле них листки из Корана. Кстати, в этой стране с 1991 года действует смертная казнь за «устное оскорбление пророка Мухаммеда».

    В Нигерии зверски убиты несколько десятков христиан (на них натягивали автомобильные покрышки и поджигали).

    Четыре христианки в Иордании найдены обезглавленными в мусульманском районе.

    Тысячи христиан Пакистана насильно выселяются из своих домов, дабы обеспечить жильем мусульман, пострадавшим от землетрясения.

    Там же, в благодарность за жилье, мусульмане убивают 10 христиан, сжигают 113 христианских домов и разрушают церковь.

    Там же шестерых христиан расстреливают, ранят семерых. Причина - отказ принять ислам.

    2006 год

    В Индонезии при взрыве рынка в христианском районе города Палу гибнет 8 христиан, 45 получают тяжелые увечья.

    Абу Хамза, бывший имам в Лондоне, ставит христиан на второе место в списке главных врагов мусульман.

    В Индии разрушается только что построенная христианская церковь. Христиан за отказ отречься от христианства сжигают живьем.

    В СМИ просачивается информация о том, что в британских тюрьмах при попустительстве надсмотрщиков-мусульман насильно заставляют принимать ислам.

    После публикации карикатур на Мухаммеда в газетах некоторых стран Европы исламистские группировки делают заявления следующего толка:

    «Все граждане и дипломаты этих стран будут считаться мишенями для Комитетов народного сопротивления и «Бригад мучеников Аль Аксы».

    Движение «Талибан» назначает награду в 100 килограммов золота за головы датских карикатуристов.

    В штате Алабама горят 9 церквей. Следователи ФБР связывают поджоги с мусульманскими активистами, протестующими против карикатур на Мухаммеда. В Газе проходит демонстрация. Собравшиеся обещают, что «под ногами датчан запылает земля».

    Иран разворачивает широкомасштабную волну репрессий против христиан. Христианство официально называется «иностранной религией, угрожающей национальной безопасности страны».

    Той самой страны, которая в ООН кляузы на «притеснения» европейских мусульман строчила. В том же году мусульмане обратились к ЕС с требованием ввести уголовное наказание за «исламофобию». В Анголе зверски убит 80-летний священник.

    На волне протестов мусульман индуисты заявляют, что Запад не почитает их богов, потому Западу следует объявить войну.

    Иранский богослов Мохсен Гаравиан дает разрешение на применение атомного оружия против «врагов ислама».

    В Нигерии заживо сожжены более пятидесяти христиан.

    В Турции застрелен священник.

    Индийский министр-мусульманин во всеуслышание пообещал 11,5 миллионов долларов убийце карикатуристов, изобразивших Мухаммеда.

    2007 год

    В Турции убиты три сотрудника типографии, печатающей Библию. Перед смертью христиан зверски пытали.

    А вот новости из стран бывшего СССР:

    2009 год

    Казахстан депортировал христианина. Причина - донос о проповеди, осуществленной последним в частном доме.

    В Азербайджане оштрафован христианин, проводивший собрания в своем доме. Впоследствии человека депортировали из страны.

    В Узбекистане несколько христиан были приговорены к различным срокам за проповеди.

    Права мусульман

    Так радушно немусульман встречают в странах, исповедующих ислам. В Европе же мусульмане становятся поразительно требовательными. Они заявляют о правах, и очень строго следят, чтобы эти «права» не были никем попраны. Даже если притеснение имеет характер попросту анекдотический.

    Сегодня мусульмане от призывов к «толерантности» и «терпимости» перешли к открытой агрессии. Теперь они диктуют условия европейцам в ... Европе. А европейцы как будто ослепли и оглохли. Они встают на задние лапы подобно пуделям, и исполняют все, что потребуется, под завывания гнусавого муллы в пригороде Манчестера или Ливерпуля.

    Потрясающая история с девяностолетней старушкой, по обыкновению на Рождество выставившей на подоконник милого поросенка, никого задуматься не заставила. Бабулю едва не упекли в тюрьму. Ее «грязное животное» оскорбило проживающих в районе мусульман.

    Мусульмане вообще - чрезвычайно ранимые люди. Их оскорбляет буквально все - распятия, кресты, фразы на поздравительных открытках, празднование Рождества.

    Их раздражает то, что церквей «слишком много», им не нравится то, что по телевизору идет «слишком много» христианских передач, их очень огорчает сказка «Три поросенка». На самом деле, - какая оскорбительная сказка!

    К слову, в одной из школ Британии «Три поросенка» теперь под запретом. Директриса посчитала, что история трех хрюкающих дружков чудовищным образом травмирует психику школьников (на 60%-мусульман из Пакистана и Индии).

    Российских мусульман начал оскорблять герб РФ. Почему это там крест? Убрать! Попробовали бы христиане выступить с требованием убрать полумесяц из герба Турции. Вот уж кровушки пролилось бы по всему миру в отместку за такую дерзость.

    В школах Германии детишкам-мусульманам после нескольких судебных исков было разрешено проводить обеденные молитвы. При этом поток исков мусульман по поводу «засилья распятий» в тех же школах не прекращается. Многие требования по «снятию оскорбительной символики» удовлетворяются.

    Королева Великобритании Елизавета II на время священного для правоверных месяца Рамадан выделила место в замке Виндзор для мусульманских молитв. Теперь не только на улицах и в аэропортах можно увидать стоящих раком последователей Мухаммеда, но и во дворце.

    Как видим, цивилизованное общество охотно идет навстречу носителям ислама, и с чрезвычайной старательностью исполняет все прихоти приезжих из какой-нибудь Индии или Пакистана.

    Но как отвечают на кровавые бойни, то и дело происходящие в Индии или Пакистане, европейские правозащитные организации? Европейские защитники прав человека убийства и репрессии против христиан «осуждают». Так прямо и написано в докладе организации «Международная амнистия» - «осуждаем!»

    На сегодняшний день я не могу, находясь в Европе, выказать неудовольствие выпячившими свои задницы кверху мусульманами на улицах. Я не имею права сказать кривое, но правдивое слово о зашкаливающей преступности, выливающейся на улицы Лондона из мусульманских кварталов.

    Я не имею права скользнуть взглядом по необычно одетой женщине, идущей рядом с каким-нибудь грязноногим пакистанцем по Парижу. Потому что грязный пакистанец может мой взгляд истолковать превратно. Подойдет, даст мне по морде. Если я отвечу, то попаду в тюрьму на веки вечные. А уж в тюрьме, битком набитой мусульманами, мне будет гарантирован теплый радушный прием.

    Я не имею права писать о мусульманах, неуважительно говорить о мусульманах, осуждать обычаи мусульман.

    Более того, я не должен своими действиями раздражать мусульман. А ну как моя елка обидит до глубины души таксиста-пакистанца? Или нательный крестик из себя прохожего- иранца выведет?

    Адекватный ответ

    Но, господа, в таком случае и я хочу открыто говорить о своей вере в Иране! Я хочу, чтобы Пакистан стал открытой для христиан страной. Я хочу, чтобы в Казахстане христиан не трогали, и в Нигерии не сжигали живьем.

    Какое право имеют мусульмане приказывать что-либо сэру Полу Маккартни, к примеру? Он, видите ли, в Израиль поехал с концертом, и за это был приговорен к смерти исламистскими организациями. Им бы слушать своих мега-звезд типа какой-нибудь Ливанской Альбабу Мальбаби, и не лезть туда, куда не приглашают. Так нет же, они к Маккартни прицепились! Требуют что-то, угрожают.

    Носители религии пророка Мухаммеда моментально вспоминают о правах человека, приезжая в чужие страны. Многое их не устраивает в государствах, ислам не исповедующих.

    Приезжие диктуют свои гипертрофированные условия, угрожая массовыми беспорядками. Так, может, не стоит этих вечно недовольных и впускать в развитые страны? Может быть, им следует оставаться в родных пенатах, жить по законам родного Шариата в государствах, где нет ни распятий на улицах, ни поздравлений с Пасхой по телевизору?

    Постройте в Ираке столько церквей, сколько натыкано мечетей в Германии, и тогда начинайте права качать. К слову - на родине Мартина Лютера додумались до того, что католические храмы отдают под мечети. Это после требований мусульман.

    Пошли навстречу, так сказать. И так - практически по всей Европе. В одной маленькой Голландии более 450 мечетей!

    Кстати, о Голландии

    В 2004 году марокканский иммигрант убил там режиссера Тео Ван Гога. Выстрелил в талантливого кинематографиста 8 раз, потом перерезал горло. Причина? Потомок «того самого» Ван Гога осмелился снять фильм о жизни женщин в исламских странах. Убить!

    Обычно спокойные нидерландцы взорвались. Запылали мечети, а районы, где проживают иммигранты, были разгромлены.

    В соседних странах зашевелилась тогда общественность, которую попросту достали все новые и новые условия и требования от мусульман. Исламисты среагировали на голландские протесты моментально - «ущемление прав», «ксенофобские выпады». Особенно расстроила правоверную общественность всего мира кошмарная выходка террористов, бросивших у входа в одну из мечетей свиную голову.

    Вот уж поглумились голландские изверги! Может, в отместку убить пару сотен христиан в Пакистане?

    В Иране много христианских храмов? А распятия там на улицах висят? Нет? Тогда, будьте добры, не рассказывайте в странах, вас любезно приютивших, о том, что можно и чего нельзя делать, о том, о чем можно и о чем нельзя говорить, что носить моей жене и где мне ставить поросят на Рождество.

    Старая Европа сдалась мусульманам без боя, но это не значит, что в других государствах политика требований и жестких условий принесет правоверным ожидаемые плоды. Получили же по носу в Австралии, где власть вежливо предложила противникам распятий покинуть страну, если их «что-то не устраивает». Моментально заткнулись.

    До тех пор, пока в ответ на карикатуры мусульмане убивают людей по всему миру, а английские бабульки не могут у себя на родине отмечать Рождество так, как хотят, я отказываюсь быть толерантным. И вам, уважаемые читатели, не советую становиться послушными баранами. Потому что толерантность к навязыванию чего-либо неминуемо ведет к добровольному рабству. А баранам в итоге перерезают горло.

    Хотел бы закончить свою статью словами Кристины Ширрмахер, руководителя Института исследования проблем ислама: «Коль скоро мусульмане в западных странах пользуются всеми правами и свободами, то аналогичные права должны быть предоставлены и христианам в исламских государствах». Точка.

    Анатолий Шарий

    Почему от ислама придётся отказаться?

    ОТ РЕДАКЦИИ. Недавние скандальные высказывания адвоката Дагира Хасавова вновь привлекли внимание общества к теме ислама. Разумеется, прежде всего в ход пошли обычные пропагандистские штампы: с одной стороны, заклинания о «религии любви и мира» (произносимые почему-то угрожающим тоном), с другой – панические крики об исламской угрозе, которая вот-вот захлестнёт Россию и мир.

    На этом фоне успокоительное бормотание «исламоведов» воспринимается как нечто заведомо несерьёзное и не имеющее отношения к реальности. В результате тема отходит заведомым дилетантам или ангажированным пропагандистам.

    Между тем, обсуждение сути и перспектив ислама в современном мире и в самом деле необходимо. Недостаточно проклинать ислам и исламистов (или, наоборот, восхвалять и возлагать на них какие-то надежды) – необходимо понять, с чем мы, собственно, имеем дело.

    Мы решили начать разговор об исламе с весьма спорного текста. Однако он вряд ли оставит читателя равнодушным.

    Абсолютное оружие культуроцида

    Может показаться, что споры об Исламе лишены смысла. Потому что основатель этой религии, Мухаммад, достаточно чётко и однозначно охарактеризовал его сам, когда по собственному почину признал, что над ним, Мухаммадом, могут перестать насмехаться только под угрозой смерти.

    Этот исламский догмат, который требует смертной казни для любого, кто будет насмехаться над Мухаммадом, необходим и достаточен для примерного объяснения сути этой религии. Наблюдая за поведением и мировоззрением мусульман, нельзя не заметить, насколько эта догма неотъемлема от их быта. Возможно, если бы не постоянные угрозы с их стороны, они не могли бы вести проповедь методами наглого и наивного вранья, скорее подходящего для небольшой тоталитарной секты, нежели для могущественной мировой религии. Они были бы просто высмеяны и засмеяны - хотя бы на основе одних бытовых привычек. Которые, впрочем, неотъемлемы от их догматики.

    Про религиозную жизнь как таковую в данном случае говорить не приходится. Она представляется настолько наивной и смехотворной, что мало-мальски разобравшийся в ней разумный взрослый человек начинает откровенно потешаться. Ну а так как такими разобравшимися, по преимуществу, бывают учёные муллы, то становится понятной их склонность давить постоянную улыбку превосходства над собеседником. Они буквально насмехаются над своими оппонентами, вынужденными считаться с тем, что они, муллы, считают ерундой.

    Однако не будем говорить о «ерунде». Поговорим лучше о пользе, которую Ислам приносит немусульманам. А также и о том, почему эта польза является ресурсом исчерпаемым, и, наверное, будет достаточно скоро прикрыта.

    Лучше всего Ислам решает проблему утилизации лишнего. Будь то лишние культуры или же лишние общественные институты. Что особенно ценно, Ислам, в отличие от алкоголя или наркотиков, решает эту проблему институционально. Алкоголики и наркоманы достаточно быстро выпадают из общества и естественным образом сокращают свою численность. Мусульмане же, наоборот, увеличивают свою численность и полностью занимают поражаемую общественную нишу. В отсутствие мусульман на то место, где были алкоголики, снова может кто-то прийти и начать использовать оставшиеся ресурсы в других целях. А на то место, где есть мусульмане, никто уже не придёт, пока всё оно не будет вытоптано и приведено в негодность.

    Таким образом, при помощи Ислама можно занимать клетки «Мировой шахматной доски» и на неограниченное время выводить их из использования кем-либо. Иначе говоря, можно ограничивать поле боя, выгоняя противника на те участки, где с ним удобнее разобраться.

    Говоря о механизме, при помощи которого Ислам разлагает «традиционные общества», то есть отдельных людей, социальные группы и целые народы, необходимо отметить один важный момент, зачастую ускользающий от внимания.

    Наблюдатели за мусульманами, зачастую пропускают один момент, вроде бы, бросающийся в глаза. На то, что соблюдение исламской обрядности заклинивает человека на чувственных удовольствиях.

    Человек, как минимум пять раз в день думающий о том, что высшей целью его жизни является попадание в небесный кабак с девочками и мальчиками, волей-неволей начинает думать только о том, где бы найти и попробовать эти удовольствия на грешной земле. Хотя бы потому, что его организм на физиологическом уровне требует опытного подтверждения того, что его пожизненные усилия и в самом деле чего-то стоят.

    Но доступ к «первоклассным» удовольствиям такого рода естественным образом ограничивается небольшим кругом руководителей общины. Под «первоклассными» удовольствиями, если кто не слышал, подразумеваются вещи типа организованного сожительства с малолетками (брачный секс с девочками, начиная с девятилетнего возраста, опять-таки неотъемлем от исламской догматики). Остальные вынуждены использовать суррогаты (животных, слабых членов общины, иноверцев и тому подобное) и накручивать себя мечтаниями.

    А вот здесь очень кстати оказываются такие институты исламского общества, как запрет алкоголя и ограничение свободы женщин.

    Запрет алкоголя (самого простого способа дать собственному организму некий, пусть и суррогатный, смысл жизни) не позволяет мусульманам быстро спиться и освободить место для остальных.

    С положением женщины несколько хитрее, но тоже, в конечном счёте, достаточно очевидно.

    Женщины, согласно шариату, объединяются в группы и привязываются к определённым мужчинам, без которых они никто. На одного мужчину приходится несколько женщин (не только жён, но и ближайших родственниц, детей). А сам мужчина занят поиском чувственных удовольствий и всех своих женщин не то, что проконтролировать, но и занять-то полностью не может. При этом женщинам в силу естественных ограничений и постоянного взаимного контроля куда сложнее отдаваться извращённым чувственным удовольствиям, типа того же скотоложства.

    Поэтому женщины начинают играть ненормально большую для обычных традиционных обществ роль. Всё имеющиеся у них возможности общения они посвящают занятиям политикой: интригами, сплетнями, скандалами. Так как мужчины заняты своими кайфами (да и работать кому-то надо), то политическая роль женщин становится очень большой.

    При удачном сочетании внешних обстоятельств и личной одарённости, женщины более или менее часто определяют политику крупных групп мусульманского общества, особенно в нижних социальных слоях, где в этом заинтересованы государственные власти. Но все политические действия мусульманских женщин стоят очень дёшево, так как в любой момент мужчины могут очнуться и поставить их на место путём побоев или развода, как то рекомендуется Кораном.

    Как замечают практически все, кому довелось систематически наблюдать мусульман (а всё перечисленное очень заметно и сразу бросается в глаза) на выходе мы получаем очень болтливое, эмоциональное (мечтательно-вялое со склонностью к вспышкам чувств) общество с институционально встроенным отвращением к какому-либо отвлечённому мышлению. То есть - никакой или почти никакой сложной государственной техники или многоходовой стратегии.

    Единственным прибежищем для тех мусульман, которые ощущают потребность наряду с чувствами задействовать и разум, является изучение Шариата. Последний представляет из себя мега-компендиум одно- и двух-ходовых приёмов, взаимно противоречивых с точки зрения единой логики или нравственности, но объединённых общей нацеленностью на обустройство быта и оправдание поиска не требующих усилий наслаждений.

    Традиционные общества

    Традиционные общества, и мусульманские, и под-мусульманские имели достаточно эффективные приёмы противостояния разлагающему их структуру влиянию «чистых» Ислама и Шариата.

    На изучение Шариата просто плевали, чувственные мотивы и прочие слабости, более или менее связанные с исповеданием Ислама (педофилию или хотя бы многожёнство) элементарно запрещали или высмеивали, ставя свой «урф» выше Шариата.

    В приложение к исламской формальной молитвенной физкультуре использовали внутренние духовные и психотехнические практики - брали доисламские или конструировали сами.

    Прежде всего это относится, конечно же, к суфизму в изводе аль-Газали. Модернизированный суфизмом «ислам по аль-Газали» стал той религией, по которой уже вполне было «можно жить»: не гоняться за девятилетними девочками, не вести вечную войну со всем неисламским или недостаточно исламским миром, не препятствовать развитию среди мусульман хотя бы естественных наук.

    Но в современном глобальном информационном обществе всему этому закономерно приходит конец. Если уже не пришёл. Потому что исламская община в виде медиа-технологий, доступных на домашнем, фактически кухонно-гаремном, уровне получила эффективное средство выявления любых отступлений от Шариата. К тому же фиксируемых на аудио-видео. Публичное доносительство и угроза насилия общины над индивидуумом (основа шариатской системы) позволяет давить любые отклонения, до того как они станут хоть сколько-то политически значимыми.

    Казалось бы, при таком, де-факто, чувственном либерализме ничего не мешает Исламу победно шествовать по пути других наркотиков - алкоголя, героина и тому подобных. То есть разлагать и вскоре разложить своих приверженцев до полного исчезновения. Но тут вступает в действие единственная допустимая в Исламе аскетическая практика: Джихад.

    Все кому доводилось принимать участие в наивных попытках выработать систему мирного сосуществования Ислама с другими обществами, (в первую очередь это всевозможные алимы-модернизаторы), неизменно сталкивались с неотъемлемостью и обязательностью Джихада в любых формах Шариата. Фактически, Джихад равнозначен и взаимозаменяем с Пятью столпами Ислама.

    Это обусловлено тем, что посыл к эмоциональным наслаждениям в Исламе очень узко направлен и очень однозначен. За пять-шесть лет строгой жизни по Шариату человек обыкновенно превращается в «овоща», способного думать только о том как потеребить свои чувства одним из нескольких разрешённых способов (будь то секс или еда - отсюда острые приправы и в том, и в другом).

    Формы искусства, допускающие сложную интеллектуальную деятельность и могущие повлечь самоограничение, Шариатом запрещены.

    «Пост», поощряющий обжорство после нескольких часов воздержания, может служить разве что усилению чувственности. Чтобы сохранить способность рассудочно мыслить, мусульманин буквально вынужден заниматься не только Шариатом, но и Джихадом. Иных шариатских способов отвлечься от самовозбуждения и законно заниматься самоконтролем, пожалуй, не существует.

    Кстати поэтому исламская проповедь (Дагва), относится не к Пяти столпам, а к Джихаду. «Дагва» и переводится буквально как «призыв на войну». Искусство завлечения в достаточно наивную веру и в строгое соблюдение Шариата, пусть даже при помощи инфантильного вранья и сексуальной рекламы (многожёнство и т.д.), всё же требует некоторого самоограничения и является закономерным элементом единственно разрешённого, кроме Cаума, аскетизма - в ходе организации военных действий.

    Джихад позволяет осуществить депривацию наслаждений не только отдельных мусульман, но и всей мусульманской общины, канализируя её средства. Из-за шариатских ограничений на интеллектуализм и особенно на занятия светскими науками, сложные оборонные технологии, будь то технические или гуманитарные, мусульманам приходится приобретать «на стороне», у «неверных», переплачивая втрое и впятеро.

    Все эти вполне тривиальные наблюдения мы привели вовсе не для того, чтобы указать на них как на причину использования Ислама сильными мира сего. Нет, мы привели их только затем, чтобы отметить, что это отнюдь не основная причина использования Ислама.

    Легко заметить, что почти всех этих эффектов можно было бы достичь, распространяя наркотики или специфические субкультуры. В принципе, технологии компьютерных игр уже сейчас приближаются к уровню, позволяющему создать самовоспроизводящиеся субкультуры, не менее эффективные в уничтожении культурного разнообразия, чем Ислам.

    Однако причина того, что Ислам продолжают использовать даже в CША и Европе, совсем в другом. А именно в том, что Ислам, не менее эффективно, чем коммунизм, уничтожает в поражённом им обществе доверие - основу функционирования классической демократии и технологичной рыночной экономики.

    Общественные группы, поражённые Исламом, добровольно самоустраняются из демократического и рыночного процессов. Как и коммунисты, мусульмане видят в демократии и свободном рынке только инструменты распространения своей веры (то есть, на практике, чувственного саморазложения). Это такой же самонаводящийся аппарат, который отрезает от демократического и рыночного общества лишние культурные группы, да ещё и даёт за это деньги, сырьё, или другие материальные ценности.

    Как и коммунизируемое общество, исламизируемая группа быстро становится всё менее способной к функционированию без внешней поддержки. Но при этом предельно конкретные, легко представмые исламские мечты о Рае - как на земле, так и на небе - смотрятся куда более реалистичными и осязаемо достижимыми для рядового человека, чем бредовые мечтания коммунистов о неопределённо отдалённом и чисто земном будущем.

    Теперь стоит рассказать о механизме уничтожения доверия в Исламе.

    На уничтожение доверия направлены две основополагающие характеристики Шариата, имеющие своими бесспорными источниками Коран, Хадисы (предания Сунны) и деяния Асхабов (сподвижников Мухаммада). Это сегрегация и отсутствие «честного слова».

    Функциональная необходимость сегрегации достаточно понятна: она препятствует созданию каких-либо серьёзных союзов шире границ мусульманской общины (уммы) и затрудняет импорт новых технологий внутрь шариатских систем. Более или менее крепкие союзы с немусульманами намеренно исключаются, для того, чтобы избежать создания разнообразного общества, допускающего развитие. А необходимость контроля технологий и так очевидна.

    Корень шариатской сегрегации не только в общеизвестном (и неотменяемом) положении Корана, гласящем, что монотеисты, не признающие учение Муххамеда, могут жить под владычеством мусульман и вести дела с ними, только будучи предварительно униженными.

    Хотя, конечно, не стоит отрицать важность этого положения, пусть зачастую и ведущего к курьёзным проявлениям Ислама в быту. Эти курьёзы возникают тогда, когда мусульмане не могут по обстоятельствам публично унижать «кяфиров» («неверных»), но вынуждены прибегать ко всякого рода действиям, незаметным или непонятным «кяфиров», чтобы соблюсти эту заповедь.

    Значительно большее значение имеет самосегрегация мусульман в таком обществе, где «кяфиры» доминируют. А в условиях глобализации таким обществом становится весь мир. Так как Джихад нельзя отменить, они вынуждены рассматривать любые взаимодействия со внешним миром как взаимодействие с врагом.

    А с врагом не только позволены, но даже и обязательны любые действия, не в последнюю очередь связанные с обманом доверия. Соответственно не существует механизма, удерживающего мусульман от обмана «кяфиров». Это либо автоматически исключает для «кяфиров» ведение каких-либо серьёзных дел с мусульманами, либо служит одним из условий формирования механизма «мусульмане платят втрое» (надбавка за риск).

    Интересная деталь: из-за того, что согласно Шариату Джихад может приостанавливаться исключительно только в местах, где мусульманам грозит полное уничтожение, любые мусульманские группы, намеренные вести серьёзные и долгосрочные дела с «кяфирами», становятся заинтересованы в физическом уничтожении заметного числа других, не в меру «правоверных» мусульман, дабы получить весомые доказательства того, что Джихад приостановлен правомерно.

    Описанный механизм мусульмано-кяфирской сегрегации обуславливающий фактический апартеид (насильственный в исламских странах и добровольный в джахильско-кяфирских) тоже широко известен. На него обычно не обращают внимания, так как мусульманам удаётся несколько смягчать его негативные эффекты за счёт наличия механизмов рыночной конкуренции в джахильско-кяфирских обществах и равнодушия к судьбе кяфирских общин внутри шариатского мира со стороны остальных «кяфиров».

    Тот факт, что действия отдельных «кяфиров» по привлечению внимания к насаждаемому мусульманами апартеиду локализуются исключительными усилиями госаппарата некоторых развитых государств, с очевидностью подтверждает то, что сильными мира сего Ислам по-прежнему считается эффективным средством и продолжает использоваться по назначению.

    Прежде чем разобраться, почему так будет, наверное, не всегда, вкратце коснёмся феномена отсутствия в исламской культуре «честного слова», и не только по отношению к иноверцам (это очевидно), но и между самими мусульманами.

    Отсутствие «честного слова» в исламской культуре, которое фактически ограничивает весь чисто исламский (то есть осуществляемый непосредственно практикующими мусульманами) бизнес немногочисленным набором вариаций «купи-продай», и есть основная причина исключительной культуроцидной эффективности Ислама.

    Исламские пропагандисты, сталкиваясь с необходимостью объяснения тотальной лживости и коварства, распространённых во всех исламских обществах, обычно склонны ориентироваться на коранический феномен «хитрости» (макара).

    «Хитрость» в Коране приписывается Всевышнему, который характеризуется как «лучший из хитрецов» (3:54).

    Соответственно в этом ряду используются истории из жизнеописаний Муххамеда и деяний Асхабов, связанные с конструированием различных оговорок и двусмысленностей, что ставит Ислам как бы в один ряд с прочими культурами, где принято эффектное обращение со словами.

    Например, с софизмом или талмудизмом. Многочисленные цитаты из Корана могут быть использованы для того, чтобы показать, что коварство и обман применяются только в отношении иноверцев, которые все или почти все лживы (3:28, 9:3-10, 16:106, 40:28 и др.).

    Однако следует отметить, что в Шариате есть обязательные пункты, которые вообще делают бытование «честного слова», пожалуй, едва возможным в исламской культуре:
1) Однозначное понимание Шариата как способа отказа от ранее данных обещаний (Коран, 66:2)
2) Разрешение любого обмана в целях «мира между людьми» (Сахих Бухари, 49:857).

    Как результат, все отношения между независящими друг от друга людьми в мире Ислама держатся на зыбком основании: «в прошлый раз вроде бы не обманул». А какие-либо серьёзные «транзакции» возможны только в пределах власти «амира», в отношении которого есть такое консолидированное мнение.

    Итак, Ислам выглядит практически абсолютным оружием культуроцида. Казалось бы, легко обратить в Ислам всех лишних, даже всё лишнее человечество, и рулить этой массой, монополизировав контроль над дозой наслаждения, «бабой и пайкой». Но это не так.

    Исламская система взаимного контроля основана исключительно на отслеживании внешних проявлений. Создание каких-либо внутренних и при этом целостных иерархий Шариатом исключается. Лидерство определяется знанием нарочито противоречивых положений Шариата. В случае с «халифом» допускается лидерство и на основе грубой силы, но с обязательным делегированием части власти знатокам Шариата.

    На первый взгляд эта сетевая структура с формальным запретом создания иерархических отношений идеальна для манипуляции со стороны любой внешней иерархии, располагающей конспиративным аппаратом, способным к скоординированным действиям.

    Однако идеальность нарушается тем, что практически любой полноправный участник шариатской политической системы и даже как бы полноправный («аджам», то есть мусульманин-неараб, например, дагестанец) может бросить вызов любому местному вождю, в том числе арабу, только на основании того, что он, «аджам», сочтёт свои знания Шариата более глубокими, чем у него.

    До появления глобальных информационных технологий это было не так страшно. Слишком неравными были силы государства и отдельного члена общины. Хотя силы на слежку, затрачивавшиеся государствами, имевшими подданных-мусульман (и исламскими, и кяфирскими), всё равно всегда были непропорционально велики. В настоящее время это обстоятельство технически позволяет иным, совершенно неисламским государствам, вмешиваться в процесс любой манипуляции исламскими общинами со стороны государственной иерархии, разве что слегка стимулируя процесс.

    Ещё более значимо отсутствие формальной иерархии для обеспечения контроля сознания, характерного для других религий. Исключительность Мекки и Хаджа позволяет организовать только формализованный, стандартный взаимоконтроль внешних проявлений мировоззрения.

    При готовности соблюдать внешние правила, внутренне мусульманин может абсолютно бесконтрольно исповедовать любые взгляды. Единственным условием для этого является разве что сокрытие своих взглядов в технических пределах контроля общины.

    фото

    Таким образом, чтобы избежать непредсказуемых последствий от неконтролируемых действий и накопления их эффектов, сильным мира сего от использования Ислама рано или поздно придётся отказаться.

    Copyright © 1999-2012
    «Агентство Политических Новостей»
    Лицензия минпечати Эл. №77-2792

    Политические аспекты ислама

    (Ислам против «неверных»)

    Есть такой старый анекдот: жена возвращается домой и застает мужа в постели с другой женщиной. Муж безмятежно глядит на нее из-под простыней и вопрошает: "Так кому ж ты веришь?

    Мне, или своим бесстыжелгущим глазам?" Мне кажется, что сегодня почти весь мир перед лицом ислама уподобился этой самой жене перед ее мужем - смотрит и не видит, не понимает, что творится на самом деле.

    фото

    Давайте оглядимся вокруг: ведь на так называемых "неверных", т. е. на немусульман, обрушился шквал насилия по всему миру - убийства 200000 христиан в Восточном Тиморе; зверские расправы с христианами на Молуккских островах (Индонезия); взрыв бомбы в Бали, нацеленный главным образом против христиан из Австралии; нападения на крестьян христианского вероисповедания на Филиппинах; заговоры, раскрытые в Сингапуре; преследования и частые убийства христиан, сикхов и индусов мусульманами в Кашмире и Пакистане; выступления против евреев во всем мусульманском и, особенно, в арабском мире; нападения на "неверных", т. е. немусульман, в Москве - захват свыше 800 заложников в театре на Дубровке, события в Нью-Йорке и Вашингтоне, когда погибло около 3000 человек; заговоры, раскрытые в Испании, в Италии, во Франции, в Голландии, в Норвегии, в Германии, и почти повсюду в немусульманском мире.

    фото

    Все эти факты свидетельствуют об одном и том же. Однако, мир Ислама, включая страны, которые принято называть "умеренными", продолжает нам твердить: "Так кому ж вы верите? Нам или своим бесстыже лгущим глазам?".

    См., далее - Хью Фитцжеральд
    30 Марта 2003

    Религия земного господства

    Ислам выступил в мире с отчетливым характером, как религия земного господства. Он заявил себя высшим и последним Откровением Божества, которое на этот раз решило реализовать на земле факт, людьми не осознававшийся еще: оно потребовало, чтобы весь мир сознательно ему подчинился.

    Эта миссия и была вверена исламу. Магометане получили обязанность подчинить Аллаху все племена земные. Конечно, христианство также имело своей задачей привести всех к Богу, но огромная разница состояла в том, что христианство лишь возвещало истину, предоставляя затем свободному решению каждого выбрать свой путь: воспринять истину и спастись или отвергнуть ее, погубивши свою душу.

    Если христианство прибегало в прозелитизме к насильственным мерам, это было вопиющим нарушением самого смысла его.

    В исламе, наоборот, Божество заявило, что право на существование в мире, созданном Аллахом, имеют только те, кто ему безусловно подчиняется. Не подчиняющиеся - язычники - должны быть уничтожены. Тем народам, которые имеют Писание, дано было право на существование, но и они могли жить, только подчиняясь магометанам и служа своею жизнью на их пользу. Смысл религии ислама состоял в подчинении мира какими бы то ни было способами. К этой цели приспособлены были все составные части его религиозной жизни.

    Действуя по повелению абсолютного Божества, не имея никакого права изменять это повеление, магометанин становился фанатиком, не ведающим ни рассуждения, ни снисхождения. Безусловный фатализм предопределения уничтожал в магометанине страх смерти. Павшим в священной войне против неверных давался немедленно рай со всеми наслаждениями, ибо такая смерть искупала какие бы то ни было грехи.

    Делаясь, таким образом, самоотверженным и бестрепетным воином Аллаха, магометанин в то же время находил в священной войне и в господстве над завоеванным миром обильный источник материальных благ, ибо имущество, труд и самая личность неверного принадлежали правоверным. Война была их источником обогащения. Эта экономическая приманка, понятно, была тем более сильна, что грабеж и экспроприация чужого имущества неверных составляли для магометанина его законное право.

    Создавая таким образом все для превращения своих последователей во всемирных завоевателей, ислам в то же время многими своими сторонами ослаблял силу сопротивления народов, подлежащих завоеванию. На первом плане в этом отношении стояла его космополитичность. Стоило неверному принять ислам, и уже никто не спрашивал его, какого он племени.

    Он становился равноправным членом общества правоверных и из завоеванного раба превращался в господина мира. Это настолько побуждало завоеванных принимать ислам, что магометане скоро стали сами ставить препятствия к обращению в их веру из соображений материальных, не желая терять людей, которых имущество они могли себе присваивать и поборами с которых существовало общество правоверных. Тем не менее громадные массы покоренных обращались в ислам.

    Раз войдя в общество мусульман, все такие люди немедленно находили, что новая вера дает им жизнь легкую и приятную. В отношении чисто духовном ислам давал мало, но это и нужно было неразвитым массам.

    Их религиозное чувство вполне удовлетворялось обрядностью и сознанием того, что раз человек безусловно отдал себя в подчинение Аллаху, то ему уже не о чем-либо больше думать и заботиться, кроме исполнения заповедей.

    Обеспеченная материальная жизнь в магометанстве, справедливость во взаимных отношениях правоверных, общественная жизнь, отличающаяся приличием и во многих отношениях чистотой, - все было привлекательно для поклонника Аллаха. Из покоренных народов вырабатывались ревностные приверженцы магометанства, хотя, по преимуществу, среди народов не особенно развитых.

    Во многих местах, где проповедь христианства была бессильна или мало плодотворна, ислам захватывал массы очень легко. Так было среди народов северной Африки, малайцев, киргизов, черкесов Кавказа, а в наши времена в центральной Африке. Легко захватывая своих последователей, ислам и держал их очень прочно, так что ни одна религия не может похвалиться большими успехами прозелитизма среди магометан.

    Слабую сторону магометанства всегда составляла бедность содержания его религиозной идеи. Если Магомет был безграмотен, то и галилейские рыбаки, несшие проповедь Христа, тоже не были особенно образованны. И, однако, внутреннее содержание возвещаемой ими идеи было так глубоко, так обильно, что истина христианства могла быть воспринимаема великими философскими умами.

    В магометанстве же развитой ум и тонкое чувство не находили себе удовлетворения, вследствие чего он не мог бороться против вторжения чуждой пантеистически идеи. Для распространения в чисто внешнем виде даже и это не мешало исламу, так как внешним образом к нему легче могли присоединяться люди совершенно иного идейного содержания, а что касается народных масс, то вторжение пантеистической мистики лишь усиливало в исламе область поэтической фантазии, столь привлекательную для людей не рассуждающих, а чувствующих. Всеми этими причинами обусловилось необычайно быстрое распространение ислама в первое время его развития.

    Однако последующая история мира обнаружила также, что сама по себе задача земного господства не может составлять могучей основы для религиозной системы. Действительно, в конце концов ислам не победил ни одной из великих религий, на борьбу с которыми вышел. Иудейская религия даже неоднократно пользовалась магометанскими государствами для своего сохранения, как, впрочем, пользовалась и христианскими. Христианство было раздавлено исламом только в областях византийских, да и то оставивши наследие своего православия России, которая за два-три века покорила ряд магометанских государств и истощила главное из них - Турцию. Западное христианство, после недолговременной потери Пиренейского полуострова, не только возвратило его, но захватило под владычество созданных им государств всю Северную Африку.

    На востоке, несмотря на завоевание магометанами передней Индии, магометанство не утвердилось в народе, а потом потеряло и государственное господство. В мире буддизма магометанство не сделало ни малейших успехов. В общей сложности после двенадцати веков бурных порывов эта религия земного господства представляет теперь картину полного падения именно в смысле земного господства, почти всюду находясь под господством народов чуждых вероисповеданий.

    Было бы бесплодно гадать о дальнейших судьбах ислама. Он имеет до сих пор огромное число своих верующих, не уступает их другим вероисповеданиям и ведет даже успешную пропаганду в Африке и в России. Но сторонники ислама уже не осуществляют основного смысла и требования своей веры - земного господства над неверными. Трудно даже представить, чтобы при современных условиях, когда религиозная основа все менее принимается во внимание в международных отношениях, роль ислама могла сильно измениться.

    Однако в ее верованиях остается потенциально все-таки возможность возвратиться к временам первых халифов, то есть к идее земного господства. Эта возможность кроется в идее Махди. В магометанстве она не обнаруживает признаков замирания, и войны африканских махдистов еще недавно показали, какие глубины фанатизма она способна возбуждать. В конце концов махдисты, однако, и в Африке потерпели поражение, и - что всего важнее - их движение не нашло уже отзвука в целом магометанском мире, все более подвергающемся влияниям европейской культуры, которая все менее становится сообразной с тем, чтобы народы отдавали свои силы на служение целям религиозным.

    Безрелигиозная тенденция современной культуры не может считаться вечной, окончательным словом мировой истории. Есть немало признаков, указывающих на возможность возрождения влияния религиозной идеи именно на почве оккультизма и теософии. Но эта такая область мистицизма, в которой не ислам может получить влиятельную роль, так как он сам только побочным образом воспринял пантеистическую идею, в противоречие с основными своими верованиями.

    Лев А. Тихомиров (1852-1923) Из книги "Религиозно-Философские основы жизни" (стр. 291-313).

    Слава героям!
    Иван Грозный победитель исламистов

    Помните песню на царском пиру в фильме Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию»? «То не сильная туча затучилась, то не сильные громы грянули. Куда едет собака крымский царь? Собака!»

    И последовавшее возмущение Бунши: «Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь! Распустились тут без меня! Что у вас за репертуарчик?»

    Вот так же, в шутливо-комедийной манере лет через двести, наверное, будут подавать Великую Отечественную войну. Впрочем, судя по нынешним тенденциям, это произойдет не через двести лет, а намного раньше.

    А между тем дело было довольно серьезно. Даже очень серьезно. Вот подлинный текст этой песни:

    «А не силная туча затучилася,
    а не силнии громы грянули:
    куде едет собака крымской царь?

    А ко силнему царству Московскому:
    «А нынечи мы поедем к каменной Москве,
    а назад мы поидем, Резань возмем».

    А как будут оне у Оки-реки,
    а тут оне станут белы шатры роставливать.
    «А думайте вы думу с цела ума:

    кому у нас сидеть в каменной Москве,
    а кому у нас во Володимере,
    а кому у нас сидеть в Суздале,

    а кому у нас держать Резань Старая,
    а кому у нас в Звенигороде,
    а кому у нас сидеть в Новегороде?»

    Выходить Диви-Мурза сын Уланович:
    «А еси государь наш, крымской царь!
    А табе, государь, у нас сидеть в каменной Москве,
    А сыну твоему в Володимере,

    а племнику твоему в Суздале,
    а сродичю в Звенигороде,
    а боярину конюшему держать Резань Старая,

    а меня, государь, пожалуй Новым городом:
    у меня лежатъ там свет-добры-дни батюшко,
    Диви-Мурза сын Уланович».

    Да неужто все было настолько плохо, что крымский хан уже делил русские города и земли между своими мурзами?!
    Да, именно так все и было. Хуже некуда.

    Год 1571. Московская Русь ведет кровопролитную, изнурительную фону на два фронта. Последние несколько лет в стране неурожай, голод, вдобавок свирепствует чума. Самый подходящий момент для уничтожения русского государства.

    Крымский хан Девлет Гирей, в союзе с Османской империей и заклятым врагом Руси Речью Посполитой, во главе 40-тысячной армии вторгается в Московию. Обойдя (не без помощи предателей) южные заслоны, он доходит до Москвы и сжигает ее дотла.

    После этого похода Московская Русь по сути обречена. Оправиться от такого удара в той ситуации, да еще быстро - невозможно. Но для завершающего удара нужна еще большая, и не просто огромная, а подавляющая, гигантская армия, чтобы не просто завоевать страну, а раз и навсегда подавить ее дух. Не просто взять города, а вырезать их полностью, или почти полностью, оставив лишь небольшое количество рабов. Не просто уничтожить Русь, а стереть саму память о ней!

    И уже в следующем 1572 году Девлет Гирей собирает такую армию. В ней, помимо всего мужского боеспособного населения Крыма, участвуют 7 тысяч лучших турецких янычар, предоставленных Османской империей. Это по сути спецназ, элитные войска. А к ним более 80 тысяч крымчан и ногайцев, плюс прочая нечисть. По тем временам невиданная военная сила.

    И вся эта нечисть двинулась на Москву. Отправляясь в поход, Девлет Гирей заявил, что «едет на Москву на царство». Не воевать, а царствовать он ехал! Ему и в голову не могло прийти, что кто-то осмелится выступить против такой силы.

    Существование России и русского государства оказались на волоске. Полная и окончательная гибель казалась неизбежной, как в октябре 1941 года. Это было похлеще т.н. татаро-монгольского нашествия, и куда опаснее.

    Но сила нашлась. Царь Иван IV (Грозный) собрал войско из земских стрельцов и опричников. Во главе земцев был поставлен князь Михаил Воротынский (он же был назначен главнокомандующим), во главе опричного войска - молодой воевода Дмитрий Хворостинин. Все силы Русского государства были собраны в один кулак. И все же силы были неравные - 20 тысяч русских против 120 тысяч крымско-турецкой армии.

    Нужно было побеждать «не числом, а умением».

    Замысел Ивана Грозного состоял в том, чтобы использовать огромные размеры крымско-турецкой армии против нее же самой, превратить силу иноземного войска в слабость.

    Князю Воротынскому поступил наказ:

    Остановить войско крымского хана на марше, перекрыв Муравский шлях, заставить его развернуться и принять сражение.

    С этой целью арьергард войска был атакован опричниками Хворостинина. Армия Девлет Гирея была растянута на 15 километров, так что когда передовые части подходили к реке Пахроме (Подольску), арьергард находился вблизи деревни Молоди.

    Здесь русскими было дано первое сражение. 29 июля 1572 года опричники Хворостинина внезапно напали на арьергард вражеского войска и полностью уничтожили его.

    Опешив от такой наглости, Девлет Гирей развернул свое войско, чтобы как следует огрызнуться.

    Первая часть плана таким образом была блестяще исполнена.

    В это время близ Молодей на холме был сооружен Гуляй-город - передвижное деревянное укрепление, в котором укрывались стрельцы, вооруженные пушками и пищалями.

    Приняв на себя всю мощь крымско-турецкого войска, Хворостинин и его опричники, отходным маневром вывели татар прямо под пушечные залпы Воротынского. «И грянул гром».

    «И многих татар побили».

    Девлет Гирей не опешил, нет! Есть более точное выражение: он охренел!

    В бешенстве он снова и снова бросал свои войска на штурм Гуляй-города. И снова и снова склоны холма покрывалось трупами. Под артиллерийско-пищальным огнем бесславно гибли янычары, цвет турецкого войска, гибла крымская конница, гибли мурзы. Так продолжалось и 31 июля, и 2 августа.

    Теребердей-мурза убит, ногайский хан убит, Дивей-мурза (тот самый советник Девлет Гирея, что делил русские города) взят в плен. А гуляй-город продолжал стоять неприступной крепостью. Как заколдованный.

    Девлет Гирей просто отказывался верить своим глазам! Все его войско, а это была самая мощная армия в мире, не могло взять какой-то деревянной крепостишки!

    Ценой чудовищных потерь татары подступили к дощатым стенам, в ярости рубили их саблями, пытались расшатать, повалить, разломать руками. Да не тут-то было. «И тут много татар побили и руки поотсекли бесчисленно много».

    И вот, когда все силы крымско-турецкого войска были сосредоточены на штурме гуляй-города, русские предприняли маневр, решивший исход битвы. 3 августа 1572 года незаметно, лощиной, полк Воротынского и опричники Хворостинина прошли в тыл вражеской армии и ударили по наступавшим сзади. Одновременно из гуляй-города на штурмовавших обрушился мощный залп из всех орудий. Татары обратились в паническое бегство.

    Бросая оружие, крымчане и турки бежали, а русские преследовали их и рубили, рубили, рубили!

    Все семь тысяч турецких янычар порублены без остатка. Большинство мурз, включая сына, внука и зятя самого Девлет Гирея либо убиты, либо взяты в плен. А русские продолжали преследовать и рубить, и рубить, и рубить врага!


    Прокличет с небес господен глас:
    «Ино еси, собака, крымской царь!
    То ли тобе царство не сведомо?

    А еще есть на Москве Семьдесят апостолов
    опришенно Трех святителей,
    еще есть на Москве православной царь!»

    Побежал еси, собака, крымской царь,
    не путем еси, не дорогою,
    не по знамени, не по черному!

    От 120-тысячного войска хана не осталось почти ничего - в Крым вернулись всего 10 тысяч человек.

    110 тысяч крымско-турецких захватчиков нашли свою смерть в Молодях. Такой грандиозной военной катастрофы история того времени не знала. Лучшая армия в мире попросту перестала существовать.

    В 1572 году спасена была не только Россия. В Молодях была спасена вся Европа - после такого разгрома о турецком завоевании континента речи быть уже не могло.

    Крым потерял практически все боеспособное мужское население поголовно. От этого поражения он так и не смог оправиться, что предопределило его вхождение в Российскую империю.

    Именно в битве при Молодях 29 июля - 3 августа 1572 года Русь одержала историческую победу над Крымом.

    Османская империя вынуждена была отказаться от планов вернуть Астрахань и Казань, среднее и нижнее Поволжье, и эти земли навсегда закрепились за Русью. Южные границы по Дону и Десне были отодвинуты на юг на 300 километров. На новых землях вскоре был основан город Воронеж и крепость Елец.

    Битва при Молодях - не только грандиозная веха Русской истории (более значимая, чем даже Куликовская битва). Битва при Молодях - одно из величайших событий Европейской и Мировой истории.

    Именно поэтому она была так тщательно «забыта». С европейцами все понятно - ведь именно они разгромили турок, этих «сотрясателей Вселенной» и остановили Османское вторжение, а не какие-то русские.

    А вот что случилось с нами? Ни в одном учебнике, да что учебнике, даже в рунете вы нигде не найдете портрета Михаила Воротынского и Дмитрия Хворостинина!

    Битва при Молодях? Что это вообще такое? Иван Грозный? Ну, да, что-то такое помним, «тиран и деспот», кажется...

    Кто же нам так заботливо «подправил память», что мы начисто позабыли историю своей страны?

    Вопрос этот отнюдь не риторический. Можно и нужно назвать виновных!

    Оригинал взят у [info]i_sergeev в Россия - страна с забытой историей.
    Битва при Молодях.

    фото

    Источник — http://obozrevatel.com/

    Просмотров: 13 | Добавил: providenie | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей
    2009

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Считаете ли вы, Гимн Российской Империи (Молитва Русского народа), своим гимном?
    Всего ответов: 188

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году