Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Перейти на старый дизайн
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2017 » Июль » 3 » • Новое в церковном искусстве и антиискусство •
11:46
• Новое в церковном искусстве и антиискусство •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Предисловие
  • Духовное в Церкви
  • Церковное искусство
  • Окно в горний мир
  • Руководствуясь мерой и красотой
  • Суть культурной революции
  • Первая тема – духовная
  • Вторая тема – земная
  • Наша позиция
  • Классическое искусство
  • Будущее христианства: иконы Африки и Азии
  • Предисловие

    В связи с настойчивыми попытками проникновения в Церковь артефактов постмодернизма – в виде ли авангардистских и кощунственных выставок в притворах православных храмов, в виде ли исполнения церковными хорами ораторий на декадентские стихи, написанные рок-музыкантами, в виде ли презентаций проектов православных пятиглавых храмов, накрытых «покровом», напоминающим огромную заплесневелую паутину – церковным художникам, архитекторам, музыкантам приходится отвечать на данный вопрос.

    Он сделался весьма актуальным. Чтобы верно ответить на вопрос: возможно ли новое в церковном искусстве,- надо четко определить, что такое церковное искусство и какие задачи оно решает.

    Для этого, прежде всего, надо отделить сферу духовную от сферы душевной. Искусство воздействует на земные рецепторы души – зрение и слух. Духовное же – вера в Бога и Его Откровение — дается сверхъестественной благодатью и не имеет в человеческом естестве никаких оснований и рецепторов.

    Духовное в Церкви неизменно

    Мы веруем в неизменность и законченность Откровения, в полноту Истины в Церкви. Ничего нового ни в Догматах, ни в Заповедях, ни в Богослужении — в Церкви быть не может, так как она стоит и утверждается на апостолов исповедании и отцев догматах, являясь благочестия великим таинством. Новое в Церкви – Новый Завет Господа Иисуса Христа, Его учение и Его догматы — и ничего новее в Церкви нет и не будет.

    К религиозному поклонению этой неизменной Истине побуждает своими земными средствами церковное искусство. И в этом смысле – по отношению к предмету своей проповеди – оно духовно.

    Что касается церковного искусства

    Что касается церковного искусства, то это реализм. В частности, Догмат Седьмого Вселенского Собора утверждает, что икона есть образ Воплощенного Бога, Богородицы, Святых. О том, что видели очи наши, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни (1 Ин. 1),- повествует православная икона.

    Предмет повествования при этом – предмет веры. Поклонение этому предмету происходит в духе и истине. Честь поклонения образу восходит на первообраз. Но восходит не магически, не механически, не оккультно-гностически, а духовно – через веру поклоняющегося в то, что Изображенный – есть истинный Бог.

    Иначе сказать, икона, оставаясь предметом земного изобразительного искусства, принадлежа земному миру, свидетельствует об истинности Догматов и призывает к вере в них. Поэтому, и только поэтому Божественная благодать освящает иконы, делает их чудотворными и мироточивыми.

    Модернисты же во главе с о. Павлом Флоренским и князем Евгением Трубецким ввели под влиянием Соловьева и поэтов-символистов новое, совершенно оккультное учение об иконе. Вкратце оно сводится к следующему.

    Икона – окно в горний мир

    Икона – окно в горний мир не через веру, а непосредственно. То есть не «вертикально», через ум и сердце верующего, наводящего на свою душу Догмат о Воплощении и верующего, что изображенный – Бог, а непосредственно через саму икону, «горизонтально»!

    Икона выступает при этом неким «пульсаром» неотмирных энергий, сгустком символов, правильное прочтение которых посвященными дает информацию о Небесном Царстве большую, чем дают Догматы веры.

    Это «считывание» символов подобно считыванию информации с микросхемы. Икона якобы несет специфическое послание, особое откровение, «дополняющее» Евангелие и Догматы Церкви. Возникает особое «умозрение в красках» или «богословие иконы», якобы владеющее особыми знаниями и откровениями о Горнем мире, которые не запечатлены в Догматическом Богословии. «Богословие иконы» таким образом «дополняет» Догматы, что является явной ересью.

    Отсюда и отношение к иконописцу как к «теургу», получающему особые откровения и запечатлевающему их в иконе посредством особого тайного языка символов.

    На самом же деле символизм православной иконы носит подчиненный характер. Он подчинен общему строю реализма иконы, и он в силу этого понятен. В гностическом же «богословии иконы» он носит самостоятельный характер.

    Св. Андрей Рублев, Даниил Черный, Феофан Грек не были символистами, а были реалистами. Даже «Троица» Рублева изображает то, что видел своими очами Авраам. Другое дело, что Церковь верует, что в виде Ангелов Аврааму явился Бог. Но это – предмет веры.

    Это же, по сути – гностическое, отношение к искусству как к магии, вкралось в ХХ веке в псевдонаучные исследования об «точной ориентации храмов», «биоэнергетике», особых «полях», особых «модулях», якобы заложенных в пропорции храмов, особых формах церковной архитектуры, якобы непосредственно, чувственно, зрительно вещающих нам о реалиях Неба.

    Реставраторы знают, что это миф. Они знают, как строились храмы в реальной истории. Храм вписывался в существующий контекст подворья, владения, улицы. Никто не соблюдал в точности ориентацию на восток, да это было и невозможно. Никаких «золотых сечений» на памятниках при обмерах не встретишь, это кабинетная натяжка.

    Руководствуясь мерой и красотой

    Строили, руководствуясь мерой и красотой. Луковицы завершений, которые Е. Трубецкой считает символом пламени свечи, никаким символом не являются. У греков нет луковиц, так как там нет снега. У нас из-за большого количества осадков стали дополнять византийскую сферу повышением в центре для отвода талой воды от шелыги свода. Так появились русский шлем и луковица.

    фото

    Церковь Успения на Покровке

    Уместно сказать, что нигилизм Трубецкого по отношению к архитектуре эпохи Русского барокко и классицизма вполне, как это ни парадоксально звучит, подготовил ментальную почву для большевистских сносов в 30-е годы таких шедевров искусства как церковь Успения на Покровке в Москве зодчего Потапова, Андреевский собор в Кронштадте зодчего Захарова, тысячи чудных храмов в столицах и провинции, в селах и усадьбах России на том «основании», что храмы эти – «поздние», «заимствованных западных форм», «малоценные» для истории искусства. Когда читаешь «умозрение в красках», явственно слышишь бульдозер и динамит Революции.

    Суть идеологи культурной революции

    Этот нигилизм есть по сути хунвэйбинство в Церкви, а его идеологи — суть идеологи культурной революции.

    В действительности же и Успенский собор во Владимире – творение романских зодчих, и Успенский собор в Москве – творение ломбардского зодчего, и чудные ярославские фрески Ильи Пророка – калька с немецких гравюр.

    Православными их делает не способ изображения, не способ компоновки фасадов, то есть не сами линии и краски, не само изображение, не сама постройка «православны» — но православными их делает наша вера, подчиняющая изображение пониманию. В богословии же иконы наоборот – понимание подчинено изображению.

    Первая тема – духовная

    Итак, есть две актуальные темы в рамках поставленного вопроса. Духовная и земная. Первая: духовная. Духовное неизменно. Духовное неизобразимо. Духовное постигается верой и сверхъестественной благодатью. Поэтому «прогресс» в духовном невозможен.Только постоянное самоиспытание: в вере ли мы.

    Эта вера раз и навсегда запечатлена, зафиксирована Преданием Восточной Церкви, Ее Догматами.Призывом к подвигу веры служат православные иконы с их великим реализмом. Мы видим на них то, что видели Апостолы. А благодать Божия призывает нас при этом к апостольской вере. Для этого необходимо умом восходить к Первообразному, подчинять ум православному исповеданию.

    По мнению же сторонников «умозрения в красках», мы зрим Бога в иконе, как в «мониторе», нам открываются непосредственно «оттуда» через икону некие откровения, о которых Церковь ничего не знала бы, если бы не теурги – изографы, люди, обладающие особым посвящением.

    На деле это привело многих современных «изографов» к дикой гордыне. В отличие от Рублева, никогда не подписывавшего свои иконы, последние издают буклеты и пользуются «копирайтом». И это вполне объяснимо. Великие иконописцы прошлого мнили себя лишь ремесленниками. Это и позволяло им достигать подлинных высот искусства. «Изографы» же — некими сверхлюдьми, «особым чином» в Церкви.

    Вторая тема – земная

    то тема земного искусства, воздействующего на чувство, на душу через ее земные рецепторы. Это вопрос о границах истинного искусства. Как земное искусство, церковная живопись, церковное зодчество могут развиваться, оставаясь в рамках классического реалистического искусства (к которому, вне всяких сомнений, принадлежат и Рублев, и Дионисий, и Алевиз Новый, и Петрок Малый, и Барма и Постник, и Бажен Огурцов, и Баженов, и Казаков, и Щусев). Реализм их искусства в том, что они стремились передать зрителю, «поделиться» со зрителем определенным художественным образом. Они изображали с помощью специфических художественных средств и с помощью своего таланта то, что и до них было хорошо всем известно.

    Они обращались к реальному предмету и были связаны им. Никакого произвола в их творчестве не было, хотя художественная свобода была. В этом смысле реализм классической архитектуры сродни реализму музыки Моцарта или Баха. Они апеллируют к определенному порядку в душе человека, нравственному порядку. На этом строится музыкальная фраза. На этом строится ордерная архитектура, к которой принадлежат все без исключения постройки древнерусского зодчества.

    фото

    Феофан Грек. Св. Иоанн Креститель

    В этом смысле фрески Феофана Грека гораздо ближе изображению Святителя Митрофана Воронежского, написанному на холсте маслом, чем многие претендующие на «раннемосковский стиль» современные иконы. Мы видим неувядающий классицизм в Средневековье. Это и анатомически точное построение (хотя и удлиненных пропорций, что само по себе – тоже классический прием, говорящий языком искусства о возвышенности и одухотворенности предмета), это и модуляция ликов светотенью, это и реалистичное написание одежд и складок.

    фото

    Св. Митрофан Воронежский. 2-я треть XIX в. Холст, масло

    В рамках этой классики всегда применялось новое: новые техники, новые манеры исполнения, новые материалы. Но обязательно в границах классического искусства.Выход за рамки классического искусства в его большом значении – это постмодернизм.

    фото

    Католический собор в Эври

    Это отказ от тысячелетнего языка классической культуры, общего для Древней Греции, Средневековой Руси и Императорской России. Это один язык. Его алфавит в архитектуре: полка, вал, выкружка, гусь, каблук, четвертной вал, скоция. Семь нот. Партитура – стена. Можно сыграть и двумя нотами. Но постмодернизм – это язык инопланетянина, вернее – землянина, сознательно пожелавшего стать инопланетянином.

    Это декларативный отказ от исторической культуры. Это нравственная революция. Именно в ее разрушительном и мутном русле появляются дома-пингвины, дома в виде шляпы, дома с перевернутыми вниз головой капителями, храмы с накинутыми на их главы пологами в виде заплесневелой паутины. Это безумная попытка закрепить в материале отрицание бытия в виде насмешки над ним, это архитектура суицида. По отношению к культуре это умышленное убийство, по отношению к религии это кощунство.

    фото

    Сопот, Польша. Постмодерн

    Наша позиция

    Поэтому наша позиция сводится к тому, что : Духовное, небесное, религиозное — и душевное, культурное, земное – две разные сферы. Они соединяются (но не смешиваются!) только в душе человека. И больше нигде на земле. Иначе это – гнозис, учение о смешении земного и небесного, отвергнутое Церковью еще во втором веке.

    Церковное искусство – земное искусство по своим средствам. Специфика его – в том, что оно своими земными средствами помогает душам православных, подвигает их сосредотачиваться на молитве, вспоминать благодеяния Божии, возноситься умом к Невидимому. Но само оно духовных задач не решает. Для атеиста Троица прп. Андрея Рублева остается просто красивым, графически и живописно совершенным изображением. Бога он в ней не увидит и не «почувствует», для этого необходима вера в Святую Троицу.

    Прогресс в духовном невозможен и прямо запрещен чадам Святой Церкви. «Новое» в Церкви – обновленчество, реформация, модернизм – несовместимы с верой в Откровение и Догматы.

    Новое в церковном искусстве возможно; оно свободно рецепиирует новые техники и материалы, новую стилистику, оставаясь при этом классическим по своим законам. Так, общие законы русского языка, общий алфавит и синтаксис, в общем объединяют и Слово о Полку Игореве, и Евгения Онегина, и Тихий Дон. Это тот же язык, при всех новинах и изменениях. Точно так же язык Остромирова Евангелия и Синодального перевода – в целом тот же.

    фото

    Австрия. Архитектура постмодерна

    Неприемлемым является отказ от этого языка классической культуры и выход за его пределы. Создать «новояз» в искусстве невозможно. Можно лишь включиться в «язык» сигналов для таких же разрушителей, быть благодаря ему своим в «тусовке» снобов.

    Вместо всем известного кода такие авторы «апеллируют» в своем творчестве к коду инопланетянина. А точнее – своему собственному «я», которое они не хотят смирить и которое навязывают всем как новую реальность, якобы «открытую» им. «Я так вижу».

    «Для меня это красиво» – говорят они. Но это контркультурный подход. Не смотря на огромное количество подобных инопланетян, общего языка они не имеют.

    Срастаясь с инопланетянами и подчиняясь им, общество теряет систему координат, связывающих его с реальностью. Ибо классическое искусство отличается от постмодернизма и андерграунда только одним: утверждением, что мы находимся в связывающем нас времени и пространстве.

    Прошлое и будущее, верх и низ даны человеку вместе с совестью и умом. Отказ от этого (что и декларирует постмодерн) есть воплощенный атеизм. Как сказал русский художник Игорь Куклес о картине Сальвадора Дали с «текущим» циферблатом: «Если есть сатанизм в искусстве, то это – он».

    Классическое искусство

    Классическое искусство артикулирует эту систему координат, пользуясь своим арсеналом. Дело художника выбирать богатство или бедность палитры.

    Церковь благословляет реализм. Церковь отвергает замешанный на гордыне гнозис в искусстве, стремление с помощью искусства решить духовные, сверхъестественные задачи: символизм, сюрреализм, крайние формы романтизма.

    Церковь отвергает антиискусство постмодерна.

    Протоиерей
    Владимир Переслегин

    Будущее христианства: иконы Африки и Азии

    Через 20 лет число христиан в Африке и Азии превысит их количество в Европе и Латинской Америке вместе взятых. Уже сегодня общая численность христиан в Африке и Азии составляет 670 млн. человек – против 532 млн. в Европе. Расовые перемены приведут к новому переосмыслению христианства. Как могут тогда выглядеть те же христианские иконы – можно видеть сегодня на примере стран Третьего мира.

    Сегодня наибольшее число христиан насчитывается в Европе – около 532 млн. человек. Но её уже догоняет Латинская Америка (525 млн.). Третья по численности христианская община – в Африке (417 млн.).

    При этом в Азии христиан насчитывается не менее 260 млн. человек.

    Вот их численность по крупнейшим азиатским странам:

    Индия: население – 1,075 млрд., христиан – 66,7 млн. человек.

    Китай: население – 1,3 млрд. человек, католиков – 12-15 млн., протестантов – 35-50 млн., итого 47-65 млн.)

    Филиппины: население – 84,5 млн., христиан – 75,8 млн.

    Индонезия: население – 234,7 млн., христиан 22,5 млн.

    Вьетнам: население – 82,7 млн. человек, католиков – 6,2 млн.

    Уже к 2025 году общая численность христиан в Африке и Азии будет превышать их численность в Европе и Латинской Америке вместе взятых. Так, в Африке тогда будет насчитываться около 634,5 млн. христиан. В Латинской Америке – 634 млн., в Европе – 531 млн. Из белых стран число христиан должно возрасти лишь в США – с нынешних 223 млн. до 252 млн. человек.

    Сложнее подсчитать число христиан в Азии к 2025 году. Но судя по нынешним темпам прироста, их число может возрасти в 2,5 раза – то есть до 650 млн. человек.

    По подсчетам Center for the Study of Global Christianity в 1910 году доля христианства во всем населении Азии составляла 2%, а в 2010 году – уже 8%. При этом доля ислама в населении Азии в 1910 году составляла 16%, а в 2010 году – 26%. Из этих данных мы видим, что доля христианства выросла в 4 раза, а доля ислама – на 63%. В 1910 году на каждого христианина в Азии приходилось 8 мусульман, а в 2010 году на каждого христианина Азии приходится чуть более 3 мусульман. Несмотря на то, что Азия является последним континентом, до которого дошла евангелизация и, несмотря на то, что за время с 1910 по 2010 год население Азии выросло более чем в 5 раз, доля христианства выросла еще больше. Это означает, что христианство в Азии в течение прошедшего 20-го века росло со скоростью, в 4 раза превышающей скорость естественного роста населения.

    По оценкам World Christian Database, количество индуистов, покидающих индуизм, в 1980-90-е годы оценивалось в 660 тыс. человек в год. Эта цифра заметно выросла в начале XXI века. Многие христианские источники указывают, что в Индии в среднем в день принимает христианство до 5000 человек, что соответствует примерно 1,8 млн. человек в год.

    В 1991 году в Непале было лишь 50 тысяч христиан, однако в 2008 году их насчитывалось в этой стране уже около 800 тысяч.

    Но наивысшие темпы роста христианизации отмечаются в Китае. По ряду оценок, к 2030 году их число может достичь 200-250 млн. человек. Темпы увеличения их числа можно проследить по одной китайской провинции – Цзянсу. В своём отчете за сентябрь 1997 года агентство Амити Ньюс приводит официальные данные Бюро по религиозным отношениям провинции Цзянсу о численности христиан в этой провинции. По этим официальным государственным отчетам только в одной провинции численность христиан составляла: в 1985 году 125 тысяч человек, в 1988 году 250 тысяч, в 1989 году 400 тысяч, 1991 году 640 тысяч христиан, а в 1995 году уже 900 тысяч.

    Предполагается, что в течение жизни одного поколения до трети населения Китая могут стать христианами.

    Эти перемены в расовом составе прихожан неизбежно приведут к новому переосмыслению христианства. В частности, наверняка изменится внешняя атрибутика религии: под давлением негров и азиатов европеоидное христианство может пойти на изменение цвета кожи Исуса Христа, его учеников и вообще основных действующих лиц Библии.

    Блог Толкователя решил показать, как уже сегодня выглядят иконы и зарисовки религиозных сцен у негров Африки, азиатов и аборигенов Австралии. Возможно, уважаемый читатель, через 20 лет икона в твоём доме будет выглядеть также.

    (При наведении курсора на картинку можно получить пояснения к ней)

    Это Африка (включая верхнее фото с Нельсоном Манделой и Христом):

    Это аборигены Австралии:

    Это Азия:

    Иконы Африки и Азии

    фото

    Источник — http://antimodern.ru/

    Просмотров: 48 | Добавил: providenie | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей
    2009

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Считаете ли вы, Гимн Российской Империи (Молитва Русского народа), своим гимном?
    Всего ответов: 188

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году