Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Перейти на старый дизайн
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2017 » Февраль » 2 » • Монашество и жизнь в миру – единый путь •
12:43
• Монашество и жизнь в миру – единый путь •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Предисловие
  • Христианство прежних веков
  • Благожелательность в себе
  • Монашеская письменность
  • К воздерживающимся от брака
  • Пусть не дивится
  • Участие в теле Христовом
  • Из-за упреков
  • Чтобы не погубить святости
  • Бойся надменности
  • Любите же знание
  • Просит болящий
  • Вопроси душу свою
  • Позаботься о своем исправлении
  • Примечания
  • Св. блгв. кн. Петр и Феврония Муромские

    Предисловие

    Мы привыкли проводить четкую разделительную черту между монашеством и семейной жизнью, но принципиальной разницы между ними нет просто потому, что это один и тот же путь – путь к Богу.

    Сегодня часто говорят, что нынешнее христианство сильно отличается от христианства прошлого, ибо мир коренным образом изменился и современная цивилизация накладывает мощный отпечаток на бытие Церкви.

    Поэтому условия спасения сейчас для нас несколько другие, чем те, которые предлагали и предлагают святые отцы.

    На мой взгляд, подобное суждение глубоко ошибочно, ибо мир изменяется лишь во внешних и, надо сказать, несущественных своих формах, как это ни парадоксально звучит, поскольку суть человеческой жизни после грехопадения остается прежней.

    Христианство прежних веков и нынешнего времени нисколько не отличаются

    Христианство прежних веков и нынешнего времени нисколько не отличаются. Задачи христиан в деле спасения остаются теми же: исполнять заповеди Господни, молиться, поститься, участвовать в богослужении, делать добрые дела. Все это ведет к стяжанию духа мирного, о котором в свое время говорил преподобный старец Серафим.

    Не изменилось за историю христианства и главное – стараться избегать двух главных грехов: осуждения («Не судите, да не судимы будете», Мф. 7:1) и неблагодарности («Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе», 1 Фес. 5:16-18). Если есть в твоем сердце благодарение, если ты никого не осуждаешь, то «дух мирен» потихонечку приходит в твою душу.

    Осуждение же отступает тогда, когда человек любит не абстрактной любовью все человечество[i], но любит каждого отдельного человека, а уже через эту любовь учится любить и весь мир, частью которого всякий человек является. Примечательные слова есть у святого апостола Иоанна Богослова: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин. 2:15).

    Что же это, значит, не надо любить творение Божие? Нет, наоборот, его нужно любить, нужно восхищаться им и радоваться ему. Но под «миром» здесь понимается грех, исказивший красоту тварного мира и губящий ее. Тогда, конечно, от этого греха и от жизни во грехе надо отрекаться.

    Ведь подлинное содержание мирской жизни не заключается в пребывании в каких-либо клубах, кафе – в занятии тем, что опустошает душу…

    Труд, чадородие, воспитание детей, работа – вот что подразумевает наша мирская жизнь, вот что составляет истинную ее цель. И это не только можно – нужно любить! И благодарить Бога за все, что Он тебе дает.

    Мы постоянно должны воспитывать в себе благожелательность

    В чем должна проявляться такая любовь? В нашем отношении к тем, кто рядом с нами. Мы постоянно должны воспитывать в себе благожелательность. Мы должны стараться быть примером любящего человека. Мы должны ко всем относиться при этом мирно, уметь отличать догматическую истину, истину Православия от человеческих отношений.

    Посмотрите, православным христианам приходится общаться с разными людьми, разного вероисповедания. Вот у меня был сосед-мусульманин – Ахмед. Мы с ним всегда хорошо общались, можно даже сказать, дружили. Я всегда относился к нему с любовью.

    Также у меня было много знакомых иудеев, я и их любил, но это не значит, что я исполнял закон Моисеев. Еще пример: в моем доме живет раввин, но я к нему отношусь с любовью. У нас никогда с ним не было никаких диспутов, мы всегда просто и по-человечески искренно относились друг к другу.

    Господь говорит, что надо возлюбить не только ближнего, как самого себя (Мф. 22:39), но и врагов (Мф. 5:43-45), а здесь перед нами не враги. Поэтому я и всех своих студентов учу: давайте, как говорится, разделять, одно дело – наша любовь, которая должна проявляться во всем нашем существе. И совсем другое – наши убеждения в вере, которые должны оставаться нашими убеждениями, которые мы должны хранить независимо от добрых и хороших отношений к людям другой веры или национальности.

    Научиться такому дружелюбному, мирному и полюбовному отношению к людям мы можем на примерах, впитывая мудрость святых отцов и подвижников Церкви. Есть прекрасная духовная литература, например, «Лавсаик, или повествование о жизни святых и блаженных отцов» или «Древний Патерик», где показывается, что смирение, смиренномудрие, доброе отношение, «дух мирен», о котором мы говорили, – вот то, чему мы обязаны учиться.

    В монашеской письменности это очень четко проявляется. Монашеская письменность, я бы так сказал, – это сосредоточие всего нашего духовного опыта. Этот опыт мы приобретаем, в первую очередь, личным путем, но поучиться опыту святых отцов нам просто необходимо, чтобы в спешке и горячности не оступиться.

    фото

    Преп. Кирилл и Мария Радонежские

    Монашеская письменность – это сосредоточие всего нашего духовного опыта

    При этом, конечно, чтение монашеской литературы не означает, что все мы должны становиться монахами. Часто можно слышать, что есть два пути: монашеская жизнь и жизнь семейная. Однако своим семинаристам я обычно говорю: у нас порой не понимают, кто такой монах. Монах – это не столько «один», «одинокий», сколько «единый».

    Значит это, что он в идеале един с самим собой и с Богом. Но единство с Богом – это идеал не только монашеской, а и вообще всякой христианской жизни. И я бы даже сказал так: монашество и семейная жизнь – это не два разных пути, а две разные обочины одной и той же дороги. Что очень важно, и та и другая стезя ведет к единой цели.

    А опыт достижения этой цели как раз и сосредоточен в основном в монашеских книгах. Конечно, нужно признать, что монашеская стезя более короткая. Мирская стезя, которой я, например, проходил и прохожу до сих пор, связана со многими житейскими попечениями. Хочешь не хочешь, но ты должен многое делать.

    Если ты человек семейный – у тебя жена, дети, – ты должен о них заботиться, и тут могут быть всякие трудности и даже неприятности. Особенно важно для людей семейных понять и всегда помнить, что чадородие является великим подвигом и необходимым условием для спасения.

    У монаха – свои заботы и свои огорчения. Как-то я у одного спросил: «Ну что, отец, молишься?» А он мне в ответ: «Да какой там молюсь! У меня так желудок болит, что ничего на сердце нет (имеется в виду молитва)». Болезни – это тоже монашеское делание.

    Однако в мирской жизни всякого рода попечения преизобилуют и непрестанно отвлекают от Бога. Встать на утреннюю, вечернюю молитву, в храме побывать, помолиться, приобщиться, причастившись, Богу иногда очень тяжело. Наши попечения нас раздергивают, отвлекают и не дают сосредоточиться. Отцы это явление называли «περισπασμός», то есть собственно «развлечение» и «отвлечение».

    Некоторые говорят сейчас часто о том, что надо «развлечься» и «отвлечься». На самом же деле нужно, наоборот, соединиться с самим собой. Монах почему «единый»? Потому что он молится умом и сердцем, сосредотачивается на том, что он – образ Божий. Мы очень много усилий тратим на то, чтобы в мирской жизни этот образ в себе восстановить, но постоянно отвлекаемся от этой главной своей цели.

    Например, надо идти в магазин: что-то купить жене, допустим, платье или сапоги – старые совсем уже пришли в негодность. Бывает, стоишь на молитве, а в голове у тебя все эти попечения, весь этот мелочный «мусор», и все это мешает тебе. А у монаха – в тех совершенных примерах, которые нам являют святые монахи, такие, как преподобные Пимен Великий, Арсений Великий и другие, – таких попечений не было.

    Но сонм святых огромен. В нем не только те святые, которые прославились совершением монашеских подвигов, но много и тех, кто жил в миру, людей семейных, воспитывавших детей и т.д. Но эти люди, посвящая свою жизнь родным и близким, удостоились духовной высоты, например, как святой апостол Петр.

    Святая Мелания Старшая сначала жила мирской жизнью, а после того, как осталась одна с единственным выжившим ребенком, отдала его на попечение Божие и избрала монашеский путь.

    Она в своей жизни сочетала два пути, пережив трагедию (гибель ближайших родственников), приняла монашество. Святые Петр и Феврония сначала тоже прожили в браке, а потом приняли постриг.

    Более того, нам известны примеры святости и высоты духовной жизни, явленной мирянами, на которых Сам Бог указал для того, чтобы их совершенному житию подражали монахи. С таким случаем мы встречаемся в житии преподобного Макария Египетского.

    Думается, настоящая православная мирская жизнь рано или поздно должна приводить к монашеству. Дело даже не в формальном постриге. Мы привыкли проводить четкую разделительную черту между монашеством и семейной жизнью, но, как я уже говорил, принципиальной разницы между ними нет просто потому, что это один и тот же путь – путь к Богу.

    Главное, что все должны быть едины. И в Церкви мы именно едины. Мы, по словам апостола Павла, составляем одно тело (1 Кор. 12:13).

    Нужно понимать, что каждый из нас в Теле Христовом выполняет свое назначение, только бы это было ради Бога, во славу Божию и, конечно, ради ближнего.

    В этом-то есть неизменная в веках истина христианства.

    Алексей Иванович Сидоров,
    кандидат исторических наук, кандидат богословия,
    доктор церковной истории,
    профессор Сретенской духовной семинарии

    фото

    К воздерживающимся от брачной жизни

    Пусть не дивится, если мир ненавидит Его

    1. Когда читалось Евангелие, вы слышали слова Господа, что верующий в Него верует в Того, Кто послал Его (Ин.12:44). Истинная вера научает нас, что к нам послан Спаситель мира, и что Сам Христос предуказывает Христа, т.е. тело Свое, распространенное по всему миру. На небе был Он, а свирепствовавшему на земле гонителю говорил: «что ты гонишь Меня?» (Деян.9:4)? Так Господь сказал здесь о себе и указал, что Он – в нас. Как Он здесь пребывает в нас, так и мы там пребываем в Нем.

    Так действует союз любви. Тот, Кто есть глава наша, Он же есть и Спаситель тела Своего. Итак, Христос предуказывает Христа, предуказывает Глава тело Свое и защищает его. Потому и ненавидит нас мир, как это слышали мы от Самого Господа (Ин.15:18-21).

    Не апостолам только немногим говорит Он это, что мир возненавидит их, и что они должны радоваться, когда люди будут поносить их и всячески неправедно злословить, потому что за то велика будет их награда на небесах (Мф.5:11-12).

    Не им только одним Господь сказал это, но сказал всему телу Своему, сказал всем членам Своим. И кто хочет состоять в теле Его и быть членом Его, пусть не дивится, если мир ненавидит Его.

    Участие в теле Христовом

      2. Участие в теле Христовом многие имеют; но не все, которые принимают участие в этом теле, будут иметь и место, обещанное членам Его. Почти все признают тайну тела Его, потому что все на пажитях Его вместе питаются, но придет Тот, Который разделит нас, и одних поставит по правую сторону, других по левую.

    И скажут стоящие на той и на другой стороне: «Господи! когда мы Тебя видели... и послужили Тебе?» или: «когда мы Тебя видели... и не послужили Тебе?» Та и другая сторона будет говорить. Однако, одной Он лишь скажет: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира», а другой: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф.25:31-44).

    Итак, возлюбленные, по доброй совести считающие себя членами Христовыми, не тех только одних мы должны считать врагами своими, которые являются чужими по отношению к нам. Гораздо хуже те, которые, по-видимому, среди нас пребывают, однако же чужды нам. Любят они мир и потому злы.

    И в нас хотят видеть то, что сами любят, и когда мы, пользуясь благополучием этого мира, вздыхаем, они завидуют нам. Там нас считают счастливыми, где мы сами себя видим в опасности.

    Внутреннего же счастья нашего они не разумеют, потому что не испытали его. Не знают, что если в чем мир благоприятствует нам, это скорее является опасностью для нас, нежели счастием, так как не познали они других радостей.

    Из-за упреков людей

    3. Итак, видя нас собравшимися ныне в большом количестве, я обращаюсь с наставлением к любви вашей, к тем именно, которые дали высокий обет, т.е. в самом теле Христа занимают по дару Его, а не по своим заслугам высшее место,– имея совесть (conscientiam), данную от Бога. У злых и завистливых из нас совесть эта навлекает на себя подозрение.

    Потому, однако, уязвляется она, что испытывается. И если в подвиге воздержания мы будем искать похвалы от людей, мы ослабеваем под тяжестью их упреков. Хотя ты чист перед Богом, но вот мир считает тебя, может быть, нечистым, уязвляет и упрекает тебя и охотно останавливается на твоих недостатках.

    Для зложелательной души как бы приятно бывает, когда подозревается в другом что-либо наихудшее. И если ты только ради похвал человеческих захотел принять подвиг воздержания и если ослабеваешь в своем подвиге из-за упреков людей, то губишь все, в чем ранее обещался.

    Если же ты научился говорить вместе с апостолом: «похвала наша сия есть свидетельство совести нашей» (2 Кор.1:12), то не только ради упреков не уменьшается твоя награда, а напротив, делается она еще больше. Однако, молись за того, кто хулит тебя, чтобы из-за награды твоей не погиб он.

    Этим испытываемся мы, возлюбленные, потому что, если бы не было у нас врагов, мы не имели бы, за кого молиться по заповеди Господа, говорящего: «любите врагов ваших... и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф.5:44).

    Откуда узнаем мы и чем докажем, способны ли на что-нибудь, если не тем, когда не помним никакого врага, никакого хулителя, никакого обидчика.

    Видите, что и злые необходимы для добрых. В этом мире мы как в печи, где очищается золото. Если ты не золото, вместе сгораешь. Если золото, враг твой – мякина. Если и ты мякина, вместе обратитесь вы в пепел.

    Чтобы не погубить святости

     4. Однако же то знайте прежде всего, возлюбленные, что в теле Христовом существуют не одни только превосходнейшие члены. Есть достойная похвалы брачная жизнь, и она имеет в теле Христовом свое место, как и в нашем теле имеют место не одни только те члены, которые помещены вверху; так, например, части лица занимают высшую часть тела, но если бы не было ног, как бы высоко иная часть ни находилась, она лежала бы на земле.

    Поэтому и апостол говорит: «и которые члены нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения... Бог соразмерил тело... дабы не было разделения в теле» (1 Кор.12:23-25).

    Знаем мы членов Христовых, которые проводят брачную жизнь, хотя и члены Христовы, хотя веруют во Христа, ожидают жизни будущего века и знают, почему носят знак Христов, знаем, что они не лишают вас чести и считают вас лучшими себя. Но как вас почитают они, так и вы взаимно должны оказывать им уважение.

    И если вы святы, бойтесь, чтобы не погубить святости. Через что? Через гордость. Как погибает чистота чистого, если он делается прелюбодеем, так же погибает она, если он делается гордым.

    Решаюсь утверждать даже, что проводя брачную жизнь, если имеют смирение, лучше гордых девственников. Пусть любовь ваша поразмыслит о том, что я говорю. Подумайте о диаволе. Разве на суде Божием поставлен будет ему в упрек блуд или невоздержание?

    Ничего подобного не делает он, потому что не имеет плоти. Одна только гордость и зависть посылает его в огонь вечный.

    Бойся надменности

     5. Но если к рабу Божию подползает гордость, тотчас же является там и зависть. Не может гордый не быть завистливым. Зависть – дочь гордости. Мать эта не знает безплодия. Как только явится она, тотчас и рождает. И чтобы ее не было у вас, помните, что во время гонения не только дева Агния была удостоена венца мученического, но и Христина, которая была замужем.

    Может быть, и это несомненно, некоторые из воздерживающихся в то время пали, и многие из состоявших в браке боролись и победили. Поэтому не напрасно говорит апостол всем членам Христовым: «почитайте один другого высшим себя» (Флп.2:3) и «в почтительности друг друга предупреждайте» (Рим.12:10).

    Если будете помышлять об этом, не будете и самомнительны. Больше думать следует о том, чего недостает вам, а не о том, что есть у вас; что имеешь, бойся, чтобы не потерять. Чего не имеешь, проси, чтобы иметь. Нужно помнить о том, как ты мал, а не о том, как ты велик.

    Если думаешь, насколько превзошел ты другого, бойся надменности. Когда думаешь о том, чего недостает тебе, ты скорбишь. А когда скорбишь, исправляешься, делаешься смиренным; тогда будешь спокойнее, будешь дальше от опасности, не возгордишься.

    Любите же знание

    6. И о, если бы все могли думать об одной лишь любви. Она только все побеждает, без нее ничто не имеет значения, и где бы она не была, все она привлекает к себе. Она не завидует. Почему? Потому что «не превозносится» (1 Кор.13:4). Первый между всеми пороками есть гордость, как уже выше говорил я о том, а затем – зависть. Не завидует человек, если нет у него стремления превосходить всех (nisi amor excellentiae).

    Это стремление называется гордостью. Итак, хотя первой по порядку является гордость и затем зависть, апостол в похвалах любви не захотел сказать однако сначала: «не превозносится». Почему это? Потому что, когда сказал он: «не завидует», заставил тебя как бы искать причину, почему не завидует, и потому прибавил: «не превозносится».

    Следовательно, если потому не завидует, что не превозносится, то если бы превозносилась, завидовала бы. В этом возрастайте, в этом пусть укрепляется дух ваш, чтобы не превозноситься. Надмевает нас, как говорит апостол, знание (1 Кор.8:1).

    Итак, что же? Неужели вы должны избегать знания, и лучше избрать себе незнание, нежели надмеваться? Но к чему же говорим мы вам это, если незнание лучше знания? К чему разсуждаем с вами? Зачем обсуждаем это?

    Зачем увещеваем в том, что знаете, и сообщаем то, чего не знаете, если нужно бояться знания, чтобы оно не надмевало? Любите же знание, но выше его ставьте любовь. Знание, если оно одно только, надмевает. А так как «любовь назидает» (1 Кор.8:1), она не позволяет знанию надмеватъся.

    Итак, где знание надмевает, там любовь не назидает; где же назидает, там знание твердо. Нет надменности там, где есть крепкий фундамент (non est ibib inflatio, ubi petra est fundamentum) для знания.

    Просит болящий

       7. Сколь великим искушением является гордость, или превозношение, это видно из того, что даже столь великий апостол, как Павел, говорил, что ему дано жало в плоть, ангел сатаны, коим он удручался. Кто же удручается, глава того опускается и не возносится, потому что и там от знания была опасность гордости или превозношения.

    «И чтобы я не превозносился чрезвычайностию откровений», – говорит апостол, – там нужно было опасаться превозношения, где была чрезвычайность откровений: «И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился.

    Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи"» (2 Кор.12:7-9). Просит болящий, чтобы то, что предлагает ему врач для спасения, было отнято от него. Врач говорит: «Нет, причиняет это тебе боль, но служит к оздоровлению».

    Ты говоришь: «Удали то, что причиняет боль». Врач говорит: «Не удаляю, потому что это возстановляет здоровье». Для чего ты пришел ко врачу? Не для того ли, чтоб излечиться и не терпеть муки? Так не внял Господь желанию Павла, потому что имел попечение о его спасении. Не велико еще дело, когда Господь внемлет нашему желанию. Не думайте, что великое есть нечто, если кто молится и удовлетворяется его молитва.

    Но будь внимателен к тому, о чем нужно молиться, и в чем хочешь быть услышанным. Не считайте за великое быть услышанными согласно своему желанию. За великое считайте, когда ваши молитвы исполняются для вашей же пользы.

    Иногда ведь и молитвы демонов удовлетворяются. Согласно просьбе своей, они получили, например, позволение войти в стадо свиней (Мф.8:31-32). По воле своей услышан был диавол, и его просьба об испытании Иова не была отклонена для того, чтобы он (Иов) через это был прославлен, а диавол посрамлен (Иов 1 и Иов 2).

    По желанию своему израильтяне были услышаны и, когда еще пища была в устах их, вы знаете, что получили они (Числ.11). Итак, не считайте за что-либо великое, когда желания ваши исполняются. Иногда Господь во гневе дает тебе, о чем ты просишь, а иногда, из милости к тебе, отклоняет твои просьбы.

    Когда вы просите у Господа то, что Он одобряет, что заповедует и что обещает в будущем веке, просите спокойно и настойчиво, насколько возможно, чтобы получить просимое: все такое, по милости Божией, подается нам не гневом Его, а милосердием.

    Когда же просите о временном, просите с мерою, просите осторожно. На Него положитесь, чтобы, если то полезно нам, дал, а если вредно – отказал в нашей просьбе. Что же полезно и что вредно – это знает врач, а не больной.

    Вопроси душу свою

       8. Итак, есть смиренные из воздерживающихся (от брачной жизни), есть и гордые. Пусть не надеются гордые на Царство Божие. Высоко место, куда ведет воздержание. Но «всякий возвышающий сам себя унижен будет» (Лк.14:11). Что ищешь возвышения стремлением к высокому, чего можешь достигнуть только смирением?

    Если возвышаешь сам себя, Бог тебя низвергает. Если сам себя унижаешь, Бог возвышает тебя. Эта истина, открытая Богом; ничего нельзя здесь ни прибавить, ни убавить. Даже до того превозносятся нередко иные люди, посвящающие себя воздержанию, что не только перед какими бы то ни было другими людьми, даже перед родителями своими неблагодарны бывают и перед ними гордятся.

    Почему? Потому что они родили их, а сами (девственники) они презрели брак. Но откуда взялись бы эти неблагодарные, презревшие брак, если бы те их не родили? Конечно, лучше отца своего сын, отвергший брак. И лучше матери своей дочь, отказавшаяся от замужества. Но если гордый (сын или дочь), ни в каком случае не лучше.

    Если лучше, то, без сомнения, лишь при условии смирения. Если хочешь видеть себя лучшим, вопроси душу свою, нет ли там надменности. Где надменность, там пустота. Диавол же, где находит пустое место, старается обрести там жилище для себя.

    Позаботься о своем исправлении

       9. Наконец, осмеливаюсь, братия мои, высказать даже, что для воздерживающихся, но гордых полезно бывает падение, чтобы унизиться в том самом, чем превозносятся. Потому что какая польза кому от воздержания, если господствует гордость? Презрел он то, от чего рождается человек, и стремится к тому, от чего пал диавол. Брак презрел ты – хорошо поступил. Нечто лучшее избрал, но не гордись.

    От брака человек родился, от гордости пали ангелы. Если в отдельности я буду взвешивать ваши блага, ты, презревший брак, лучше отца твоего, и ты, отказавшаяся от замужества, лучше матери твоей. Потому что лучше святость девственников, нежели целомудрие супружеское. Если только два эти блага сравниваются, то лучше одно, нежели другое – кто будет сомневаться в том? Но вот прибавляю другие два качества: смирение и гордость – из этих двух что лучше, скажите мне, смирение или гордость?

    Отвечаешь: смирение. Соединяй же его со святостью девства. А гордости пусть не будет не только в девстве твоем, но и у твоей матери. Если же ты будешь иметь гордость, а твоя мать – смирение, лучше будет тогда мать, нежели дочь. И опять сравниваю вас. Выше, когда сравнивал я в отдельности девство и брак, находил тебя лучшей.

    Теперь же не колеблюсь предпочесть смиренную жену горделивой деве. Почему не колеблюсь? Смотрите – почему. Хороша стыдливость супружеская, но лучше целомудрие девственное.

    Два блага сравнивал я: не зло и добро, но добро и другое добро, лучшее. Если же, далее, буду сравнивать два те качества: гордость и смирение, разве можно сказать: добро есть гордость и лучше его смирение? Но как говорим мы? Гордость – зло, а смирение – добро, гордость – великое зло, смирение же – великое добро. Если же, таким образом, одно из этих двух есть зло, а другое добро – вот присоединяется зло к большему твоему добру, и делается все злым.

    Присоединяется добро к меньшему добру твоей матери, и получается великое благо. Низшее место в Царстве Небесном будет иметь мать, состоящая замужем, нежели дочь, оставшаяся девой.

    Высшее место займет дочь – дева, низшее – мать, вышедшая замуж, однако, обе будут там, подобно тому, как блестящая звезда и тусклая звезда – обе остаются на небе. Но если мать твоя будет смиренна, а ты – горда, она, какое ни на есть, будет иметь место там, а ты – никакого.

    И где найдет другое место тот, кто не будет там (т.е. в Царстве Небесном), если не у того, который сам пал и стоящего низвергает? Оттуда пал сам диавол, откуда и стоящего человека низверг.

    Низверг он стоящего. Христос же, сошедши на землю, поднял лежащего. Но смотри, как поднял тебя Господь твой. Смирением поднял, «смирил Себя, быв послушным даже до смерти» (Флп.2:8). Господь твой смирил себя, и ты ли будешь гордиться? Если глава смиренна, члену ли гордиться?

    Пусть не будет того. Кто любит гордость, тот не хочет участвовать в теле смиренной главы. А если не будет он в этом теле, пусть подумает, где будет. Я же не буду говорить о том, чтобы не показаться слишком застращивающим.

    Впрочем, о, если бы устрашить и воздействовать так, чтобы, если кто был таков или была такова, не оставались более такими! О, если бы слова эти я вливал в сердца ваши, а не разливал напрасно!

    Но будем во всем уповать на милость Божию, потому что Он (Господь) устрашает и вызывает печаль; вызывая печаль, Он же и утешает. А если кто не утешен, пусть позаботится о своем исправлении.

    Блаженный Аврелий Августин
    Проповеди и поучения

    Примечания

    [i] «Любовь к человечеству — словесный блуд. Любовь к человеку конкретному, на нашем жизненном пути Богом данному, — дело практическое, требующее труда, усилия, борьбы с собой, своей леностью» (архимандрит Иоанн (Крестьянкин).

    фото

    Источник — http://sdsmp.ru/

    Просмотров: 82 | Добавил: providenie | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей
    2009

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Считаете ли вы, Гимн Российской Империи (Молитва Русского народа), своим гимном?
    Всего ответов: 188

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году