Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Перейти на старый дизайн
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2017 » Февраль » 2 » • Кому нужна политика аполитичности? •
12:42
• Кому нужна политика аполитичности? •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Предисловие
  • Значение Удерживающего
  • Лукавая аполитичность
  • Священная монархия
  • Безразличие к власти
  • Неразумны и неправдивы
  • От царя до царя
  • О статье 185 и правиле 54
  • Текст ст. 185 позволяет ставить вопрос
  • Бойся, сын мой, Господа и Царя;
    с мятежниками не сообщайся.
    Пр. 24,21

    Предисловие

    Благодаря антихристовой революции февраля 1917 г., в русской церковной среде получило широкое распространение новое лжеучение, утверждающее, что любой государственный строй является богоустановленным и, следовательно, Церкви безразлично, какая именно форма власти устанавливается в государстве. Это лжеучение получило название “аполитичности”.

    В действительности теория аполитичности и ранее встречается в истории, но только вне Православной Церкви. Так, еще в конце ХIХ в. заявила о своей аполитичности безблагодатная латинская церковь. Папа Лев ХIII в 1892 г. провозгласил, что “Церковь не канонизирует определенной формы правления, а потому и республика не противна учению Церкви”. В этой энциклике наиболее четко (по сравнению с аналогичными постановлениями Русской Церкви) выражена сущности и призвание аполитичности: провозглашение аполитичности должно было показать, что Церковь лояльна к новой, республиканской власти и Монархию отстаивать не собирается.

    Приверженцы теории аполитичности в свое оправдание, как правило, ссылаются на авторитет Всероссийского Собора 1917-1918 гг., т.к. одним из своих решений этот Собор фактически провозгласил аполитичность Русской Церкви. Церковный писатель русской эмиграции Н.Кусаков в одной из своих работ касается темы этого Собора: “Первой необходимостью созвания Собора был вопрос определения отношений между временным революционным правительством Российской республики и Церковью... Правительство А.Ф.Керенского проявило заботу о том, чтобы Собор не мог оказаться контрреволюционным. Для этого были своевременно взяты под стражу такие представители монархии, как московский митрополит Макарий (Парвицкий), петербургский митрополит Питирим (Окнов) и некоторые другие... Уже то, что Собор получил приветствие от премьер-министра А.Ф.Керенского, говорит за себя и указывает, что Собор должен был вести линию... никак не монархическую. Торжество созвания и открытия Всероссийского Церковного Собора под благовест всех московских “сорока сороков”, притом, что все улицы и площади Москвы были украшены красными флагами революции, - представляло собою зрелище достаточно удивительное. Не менее удивительное, чем сама бескровная революция!..”.

    “Постановление Собора указывало, что, вопреки правилам, господствовавшим при царизме (ибо именно так тогда было принято выражаться), носители духовного сана не обязаны быть монархистами, но имеют право держаться любых политических взглядов и убеждений...” - пересказывает Кусаков суть церковного новшества. “Никто не имеет права принуждать церковными мерами другого члена Церкви примыкать к чьей-либо политике”, - гласит, между прочим, само правило Собора 1917-1918 гг. Однако такой подход в корне противоречит древним церковным канонам. Если какой мирянин, священник или архиерей высказывает свое враждебное отношение к Монархии вообще, либо хулит конкретного Государя из Дома Романовых, то, в силу Клятвы 1613 г. и 84 Апостольского правила, таковой крамольник, если не покается, обязательно должен понести каноническое наказание, вплоть до лишения сана и отлучения от Церкви.

    Истинные православные во все времена ревностно исповедывали верность Царскому Престолу. В Послании Восточных патриархов, утвержденном Поместным Московским Собором 1666 г., говорится: “Как отрицающий веру в Бога изгоняется из собрания православных, так нарушающий верность Царской власти и настроенный к ней изменнически не достоин называться христианином, ибо носящий корону, власть и диадему есть также христос или Божий Помазанник. В виду этого мы непреложно обязаны соблюдать навсегда благочестивую верность к нашему властителю Царю”. Новосвященномученик Владимир, митрополит Киевский утверждал: “Священник не монархист не достоин стоять у св. престола...”.

    Таким образом, теория аполитичности является отречением от исповедания монархизма Церкви, то есть отказом от исповедения Православия во всей его полноте.

    Отношение православных к власти в России должно строиться в свете Клятвы Великого Московского Собора 1613 г. Постановление этого собора гласит: “Быти... Государем Царем и Великим Князем, всея России Самодержцем... Михаилу Феодоровичу Романову-Юрьеву... На Московском Государстве Государем никак иному никому не быти. Заповедано, чтобы избранник Божий, Царь Михаил Феодорович Романов был родоначальником Правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в Своих делах перед Единым Небесным Царем. А кто же пойдет против сего соборного постановления... и начнет глаголати ино, и молву в людях чинити, то таковый, аще от священного сану, аще от бояр или ин кто от простых людей, и в каком чину не буди... всего извержен будет, и от Церкви Божией отлучен... яко раскольник Церкви Божией и всего православного христианства, мятежник и разоритель Закону Божию... да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо он будет от Святыя Троицы”.

    В соответствии с этим, единственной законной властью в России является только Царь (или Царица) из Династии Романовых. Все те, кто призывает к измене законному Царю, равно как и те, кто признает законность мной власти (будь то временное правительство Керенского, советская власть или современные демократы), все таковые находятся под проклятием Собора 1613 г. Соборная клятва 1613 г. является канонической нормой для свей Русской Православной Церкви, действительной вплоть до Второго Пришествия Христова. Отменить эту клятву невозможно, так как любой, покусившийся на такое беззаконное дело, сам автоматически попадает под проклятие. Это же относится и к собору любого количества архиереев и других духовных лиц, поскольку большое число проклятых не может умалить силы самого проклятия.

    Нам не известно, какими благими намерениями руководствовались отцы Собора 1917-1918 гг., принимая названное “аполитичное” правило. Но история показала, что именно это постановление настеж открыло двери для проникновения в Русскую Церковь апостасийных элементов, работающих на приход антихриста. Забыли иерархи, что Русский Царь был тем Удерживающим мир от анархии, то есть от власти бесов, о котором говорит Апостол Павел.

    Значение Удерживающего

    Значение Удерживающего объясняет Св. Иоанн Кронштадтский: “Через посредство державных лиц, Господь блюдет благо царств земных и особенно благо мира Церкви Своей, не допуская безбожным учениям, ересям и расколам обуревать ее, - и величайший злодей мира, который явится в последнее время, - антихрист, не может появиться среди нас, по причине Самодержавной власти, сдерживающей бесчинное шатание и нелепое учение безбожников. Апостол говорит, что дотоле не явится на земле антихрист, доколе будет существовать Самодержавная власть. Тайна бо уже деется беззакония, говорит он, но дотоле не совершится, доколе не возьмется от нас державный”.

    “Св. Ап. Павел говорит, что не может явиться антихрист, пока не будет устранен “Удерживающий”. Св. Иоанн Златоуст объясняет, что “удерживающий” - это законная благочестивая власть”.

    Свят. Феофан Затворник объясняет, какая роль отведена сатаной современным новоизмудренным политическим порядкам: “Антихрист... не явится, пока будет в силе Царская власть... Вот это и есть “удерживающее”. Когда же царская власть падет, и народы всюду заведут самоуправство (т.е. республики и демократии - Св. Феофан), тогда антихристу действовать будет просторно... Когда заведутся всюду такие порядки, благоприятных раскрытию антихристовых стремлений, тогда антихрист и явится”.

    Митрополит Антоний (Храповицкий) утверждал, что люди, заявляющие о безразличном отношении Церкви к форме власти, суть “мечтатели или обманщики, ни во что не верующие, а желающие свести церковную жизнь на полное уничтожение и, под предлогом аполитичности, ведущие республиканскую еврейскую политику”.

    Должно быть очевидно, что аполитичность является ни чем иным как политическим инструментом, служащим для того, чтобы оправдать и узаконить в глазах верующих республиканскую революцию. Революция же эта никак не может быть оправдана, ибо она имеет непосредственное отношение к воцарению личного антихриста и, по сути, является воплощением сатанинского богоборчества. В контексте установления на земле царства антихриста и выявляется истинное значение теории аполитичности.

    Появление современных республиканских политических формаций - это этап в процессе построения нового мирового порядка. Конечная цель этого тщательно спланированного сатаной процесса - всемирное царство личного антихриста. Но новый, антихристов порядок невозможно построить не уничтожив древнего - Божественного. Роль республиканской революции и состоит в ниспровержении Богоустановленного порядка Наследственной Самодержавной власти. Исполнителями этих планов сатаны являются масоны. Они хорошо поняли, что главной опорой Самодержавия является Православная Церковь. Чтобы лишить Монархию этой опоры, масоны разработали теорию аполитичности, проникли внутрь Церкви и, когда настал решающий момент, провозгласили эту теорию официальной позицией Церкви.

    Лукавая аполитичность

    Очевидно, что эта лукавая аполитичность и теперь имеет весьма определенное антимонархическое направление. Когда поднимается вопрос о поддержке Законной Царской власти, то либералы обновленцы, выставляя от лица Церкви флажок аполитичности, заявляют, что Церковь не занимается такими политическими вопросами. Когда же речь заходит об уже свершившихся фактах преступной поддержки республиканского режима (например, молитва о властях), то та же аполитичность выставляется уже в оправдание беззакония.

    Многие из тех, кто по невежеству считают аполитичность древним церковным учением, возразят нам, что они не поддерживают ни революцию, ни современные безбожные власти. Но разве молитва о властях не является выражением признания и поддержки существующих республиканских властей? А признавая современный республиканский режим, разве не признаем мы тем самым и революцию, которая его установила?

    Молитва о властях, распространенная ныне в православных храмах по всему миру, является практическим выражением аполитичности Церкви. Нам могут возразить, что названной молитвой верующие лишь отдают , по заповеди, “кесарево кесареви”. Но при серьезном рассмотрении вопроса, станет ясно, что “кесарево” воздается отнюдь не “кесарю” (т.е. Царю), а предтечам антихриста. Молясь за Царей, в том числе и за Царей-язычников, православные выказывали свое почитание Богопоставленной власти, власти Удерживающего. Современные же республиканские власти, попущением Божиим заняли место свергнутого ими удерживающего, то есть пособники и предтечи антихриста. Таки образом, обновленческое моление о современных властях и православная молитва за Царя есть вещи взаимоисключающие. А оправдывать прошение о властях ссылками на Апостольскую заповедь о молитве за Царя - настоящее кощунство.

    Всякий, кто поддерживает республиканскую или демократическую власть (а также тот, кто, будучи изменнически настроен к Законной Царской власти исповедует аполитичность) соучаствует в грехе революции, а следовательно - и в подготовке воцарения антихриста. Признание верующими законности всякой власти без разбора нельзя ничем оправдать, ибо все, что говорится в Св. Писании об обязанностях к государственной власти, - говорится о власти Законного Богопоставленного Царя. Привыкнув служить всем захватившим власть проходимцам, сторонники аполитичности, в конце концов, по привычке, поклонятся и самому антихристу.

    Св. Иоанн (Максимович) указывал подлинное происхождение всех антимонархических (цареборческих) теорий, в том числе и аполитичности церкви: “До пришествия антихриста в мире уже готовится его появление. “Тайна уже в действии” и силы, готовящие его появление, прежде всего борются против Законной Царской власти”.

    А. К. (г.Царицын) “Монархист”, №37, 1999

    Священная православная монархия

    Священная идея монархии по праву должна быть отнесена к разряду вероучительных, ибо является не только составной частью христианского учения, касающегося богоугодного правления государством, но и ведет свое происхождение от Божественного установления и устроения. Самим своим существованием она явила себя как важнейшая созидательная и "удерживающая" сила в судьбах всего человечества.

    Вся истории раннего христианства связана с монархией, в начале языческой, затем православной, священной. Православные государи, по словам Патриарха Константинопольского Антония IV(1393 г.), "упрочили и утвердили благочестие во Вселенной". Они помогли отстоять чистоту Православия от лжеучений, обеспечили саму возможность созыва и проведения Вселенских Соборов, на которых были приняты Символ Веры и другие священные документы, догматически определяющие и канонически регулирующие жизнь Православной Церкви. Благодаря монархам, которых Сам Господь просветил светом Истины, до того страны языческие были просвещены верой Христовой и приняли христианство (так было с Римом, Россией, Грузией и многими иными странами).

    Особо судьбоносное и промыслительное предназначение монархическая государственность имела (и продолжает иметь) для России. Само ее рождение, становление государственности и наибольший расцвет которой связаны непосредственно с монархическим строем: "Вспомните, братие, судьбы любезного Отечества Нашего! - благовествует знаменитый наш богослов и проповедник архиепископ Херсонский Иннокентий (Борисов, 1800 -1857).- Кто просветил его светом истинной веры и благочестия? Цари православные. Кто основал, расширил, укрепил его и украсил его памятниками веры и славы народной? Цари православные. Кто призвал к нам науки и искусства, образовал наши нравы, приучил к трудолюбивой промышленности, водворил обилие и довольство? Цари православные. Словом, жизнь народа русского всегда нераздельна была с жизнью царей русских и опиралась на ней: вместе они трудились и преуспевали, вместе терпели и страдали. Вместе молились и уповали, вместе сражались и торжествовали..." (Слова, Беседы и Речи Т.V).

    "Нелепо отрицать, что именно Самодержавие возвеличило и утвердило Россию, вознеся ее к вершинам силы и славы, превратив удельное княжество Московское в величайшую империю мира", - подчеркивал митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев).

    К сожалению, ныне былая мощь, слава, величие и благочестие России искусственно принижаются и замалчиваются историками, а облики Помазанников Божиих рисуются в превратно - искаженном свете.

    "В сознании русского народа Самодержавие не есть юридическое право, а есть явленный самим Богом факт, - отмечал священник Павел Флоренский (1882-1943), - милость Божия, а не человеческая условность, так что Самодержавие Царя относится к числу понятий не правовых, а вероучительных, входит в область веры...".

    "Если бы русские православные люди имели веру в Богооткровенные истины о царской власти, то они могли бы с успехом бороться с врагами нашей Родины, ее погубившими", - утверждал архиепископ Серафим (Соболев), касаясь причин поражения русского православного Царства от диавольской революционной стихии.

    Церковь Христова освятила царствование православных Государей, духовно окормляла их при разработке учения о "симфонии", суть которой заключается в гармоничном взаимоотношении между Церковью, в лице Патриаршей власти и государством, в лице Царской власти. "Догматическое и юридическое основание Православное Самодержавие получило, - как пишет митрополит Иоанн (Снычев), - в знаменитых новеллах (т.е. законах) императора Юстиниана (+565), признаваемых Церковью наравне с соборными деяниями и включенных в составленный святым патриархом Фотием Номоканон, а затем и в Славянскую Кормчую".

    "Величайшие блага, дарованные людям высшею благостию Божией, - говорится в них, - суть священство и царство, из которых первое заботится о божественных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника составляют украшение человеческой жизни". И сама жизнь опытно подтвердила и веско удостоверила, что всякое уклонение от этого учения существенно искажает богоугодную форму государственной власти, и напротив, неуклонное следование ему - приносит наилучшие, по сравнению со всеми иными формами правления результаты.

    "Два священных идеала должны освещать наш путь в борьбе за Россию: Православие как основа нашей народной жизни, и Самодержавие, как государственный идеал России",- писал В. Ф. Иванов в начале 30-х гг. XX в. "Православие, Самодержавие и Народность... суть такая же жизненная истина для России, как крылья для птицы, как воздух для тех, кто дышит", - проникновенно взывал забытый ныне поэт и пламенный монархист конца XIX - начала XX в. В. Л. Величко (1860-1903). "Издавна охарактеризовались у нас коренные стихии жизни русской, и так сильно и полно выражаются привычными словами: Православие, Самодержавие и Народность, - находим у святого последних времен Феофана Затворника (1863), - вот что надобно сохранять! - Когда ослабеют или изменятся сии начала, русский народ перестанет быть русским. Он потеряет тогда свое священное трехцветное знамя".

    Действительно, именно эти идеалы составляли и всегда будут составлять саму сущность Святой Руси, битва за возрождение которой уже началась (а незримо не прекращалась и в годы богоборческого рабства русского народа!). И никакой здравомыслящий православный человек не может даже и представить Святую Русь в форме социалистического государства или президентской секуляризованной республики, но только лишь в достоинстве Христовой Царской России во главе с Православным Государем!

    Безразличие к формам государственной власти

    Безразличное отношение православных людей к формам государственной власти (так называемая "аполитичность") - есть явление новое, нездоровое, опасное и ненормальное для русского человека. Слово Божие свидетельствует: "нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены" (Рим. 13,1). Но Богоустановленной может быть только царская власть; всякая же иная , в том числе и агрессивно-богоборческая (к примеру, большевистская), или же безбожная (республиканская, демократическая), попускается Господом за грехи наши. "Поэтому вправе мы сказать, - писал св. Исидор Пелусиот, - что самое дело, разумею власть, то есть начальство и власть царская установлены Богом. Но если какой злодей - беззаконник восхитит сию власть, то не утверждаем, что поставлен он Богом, но говорим, что попущено ему..." (Творения, ч.II, письмо 6-е).Эти беззаконники, похитившие царскую власть у русского народа - суть масоны-революционеры (временное правительство, затем большевики) А потому стремиться всем чадам Церкви Христовой, надлежит всегда к власти от Бога, к богоустановленной форме государственности, а не к самовольно созданным путем обмана и насилия (хотя и попущенным) способам правления.

    "Не будет Царя, не будет и России!" - предупреждали русские святые последних времен. "Не будет Царя - не будет и России, - вторит им князь Николай Жевахов, бывший товарищ обер-прокурора Св. Синода - и русское государство неизбежно сойдет с пути, предуказанного Богом, И это понятно, ибо то, что Бог вручает своему Помазаннику, того не может вручить толпе".

    "Только монархический строй дает прочность России, - убеждал св. пр. Иоанн Кронштадтский свою всероссийскую паству, - при конституции она вся разделится по частям" (воистину так! Что мы и наблюдаем ныне.).

    Основа русскости есть не национальность, не профессия и не место рождения, а подлинная, воспринятая всем сердцем и всей душою, русская идеология, которая отражена в словах: Православие. Самодержавие. Народность. Это триединство заповедано русскому народу благочестивыми предками на все времена, до Второго пришествия Христа, как залог верности Православию и промыслительной вселенской миссии России!

    Неразумны и неправдивы

    "Неразумны и неправдивы те люди, те писатели и ораторы, которые говорят, будто Православная Церковь Русская могла и может существовать при всяком государственном строе, начиная с республики. Надо голову потерять, чтобы говорить такие несообразности", - возмущался первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей Митрополит Антоний (Храповицкий). "Будем свидетельствовать, что никакая иная форма правления в России неприемлема, что наш государственный строй может быть только сообразным православной веры русского народа, так как только об этой власти говорят нам богооткровенные писатели и святые отцы", - писал архиепископ Серафим (Соболев).

    К сожалению, и ныне в среде православных русских людей каким-то странным образом уживается унаследованный от советской идеологической системы антимонархизм, сочетающийся с невежественным пренебрежительным отношением к Царской власти, к Помазанникам Божиим. Что самое печальное, подобное встречается не только среди мирян, но и священства. И уж совсем непонятна нынешняя лояльность нашей церковной цензуры в отношении антимонархических публикаций в православной периодической печати.

    Вспоминаются достойные признания в качестве канонической истины слова первомученика российского Митрополита Владимира (Богоявленского,1848 -1918): "Священник не монархист не достоин стоять у Св. Престола". Насколько же актуально звучат слова Владыки в наши дни! По мысли архиепископа Серафима (Соболева), те православные люди, которые исполнены антимонархическим настроением, должны немедленно покаяться в том, ибо антимонархизм есть не что иное, как внутренне носимое бунтарство против Помазанника Божия, грех противления, иными словами, скрытое беснование. Впрочем, довольно часто имеет место, иная позиция, заключающаяся в полном безразличии, выдаваемом за христианское смирение и терпимость, в том числе, ко всякой внешней и внутренней политике государства. Такая позиция не менее ущербна и гибельна, ибо по сути своей близка к осужденной в Священном Писании "теплохладности". (Ср. Откр. 3, 15-16). Совершенно иные примеры видим мы в истории Отечества нашего, например, в грозном обличении незаконной самозванной власти Святейшим Патриархом Гермогеном (1530-1612), замученным врагами России, но не отрекшимся от правды. И ныне доносятся его пламенные слова ко всем оставшимся верным русской идеологии людям: "Благословляю верных русских людей, подымающихся на защиту веры, царя и Отечества, и проклинаю вас, изменники!".

    Нынешнее время характеризуется великим разбродом и шатанием умов. Идут поиски новых путей развития страны. Делаются попытки повернуть Россию на путь некоего общечеловеческого цивилизованного развития. Появляются в печати статьи некоторых авторов (именующих себя православными), в которых положительно оценивается отделение Церкви от государства (давняя мечта масонства!) и демократизация России. Совершенно ясно, что в настоящий период наше правительство не имеет достаточных возможностей для ведения самостоятельной полоитики, подобной провозглашенному некогда Столыпиным принципу: "Россия для русских!". Столь же очевидно, что гонимость Церкви Христовой со стороны секуляризованного государства неизбежна, хотя и может быть облачена в более завуалированные, нежели при большевизме, формы, не связанные с прямым насилием (например, через финансовое, налоговое закабаление и прочее). Богомудрые святые Отцы предупреждали, что мирное сосуществование безбожной власти с Церковью возможно лишь посредством компромиссов или отступлений от Христовой истины. Особый соблазн для последних времен будет представлять сребролюбие (пророчества преп. Серафима Саровского, свт. Игнатия Брянчанинова и других святых)...

    Вместе с тем, происходит все более зримое рассеивание бесовских чар и пробуждение умов у наших людей от величайшего помрачения, затмения и летаргического сна невежества. Множится число православных храмов, монастырей, патриотических объединений, монархических публикаций, идейных течений, православных издательств и просветительских организаций. Отвергнуть ныне Священную Монархию (к чему так настойчиво призывают антимонархисты всех мастей в России и вне ее), значило бы отвергнуть русский путь, русскую идеологию, богословие святых отцов наших, погубить дело возрождения Святой Руси! "Если мы будем считать вопрос о царской власти только проблемой, не будем иметь к ней надлежащего отношения на почве православной веры; если будем рассуждать - установлена она от Бога или нет, и даже утверждать, что она на священном Писании не основана, что сама по себе не имеет ценности и не может быть предметом нашего внимания, то при наступлении возможности возрождения России враги ее снова воспользуются недостойным отношением нашим к царской самодержавной власти. В таком случае этого возрождения мы не увидим никогда",- справедливо утверждал арх. Серафим (Соболев), глубоко и всесторонне исследовавший аспекты православного учения касающиеся монархии.

    Промыслом Божиим даруется ныне русскому народу открытие подлинной исторической правды, касающейся разрушения России и ея духовного пленения антихристианскими силами. И сквозь густой еще мрак невежества и лжи, удушающей атмосферы нравственного растления и всеобщей растерянности, все явственнее слышится зов колоколов Святой Руси, все четче очертания порфиры и венца грядущего законного духовного Вождя, Хозяина земли русской - Белого Православного Царя!

    Владимир Невярович. Воронеж. “Монархист”, № 43, 2002

    От царя до царя

    55 лет тому назад... Февраль 1917 года. Петроград кипит, Петроград бунтует. По всем его улицам и проулкам льются густые толпы бунтующего народа. Здесь и рабочие петроградских заводов и работницы в шерстяных платках, формы студентов, всюду мелькают серые шинели солдат петроградского гарнизона, вооруженных винтовками — дулом вниз.

    Тысячелетняя власть, вековой порядок, колеблется на своих основах.

    В отдалении от этой кипени, оставленный всеми, обманутый, нерадением своих слуг завлеченный в псковскую западню — Император.

    На фронте, пока, неподвижные на своих позициях войска, и главнокомандующие, “коленопреклоненно” просящие отречения. И в конце этой кошмарной недели — трагический акт отречения Императора, а на другой день — отречение Вел. Кн. Михаила Александровича. 2 марта 1917 г. Россия проснулась уже под новой властью.

    На место единой, централизованной власти Империи встала власть, так сказать, “двухголовая”. Под общим кровом Таврического дворца ютились два источника власти. С одной стороны — Дума и ее эманация — Временное правительство Львова и Родзянко. С другой — Совет Солдатских и Рабочих Депутатов.

    Обе власти, независимо друг от друга и раздельно, стали законодательствовать.

    Временное правительство спешно занялось сменой лиц : губернаторов, послов, главнокомандующих, и учредило при армии институт “Комиссаров Временного правительства”.

    “Совдеп” издал приказ № 1, фактически упразднявший власть офицеров над солдатами в той же армии.

    Эти две власти символизировали два начала, два течения, два русла русской революции.

    Дума в своем большинстве представляла ту либеральную русскую интеллигенцию, которая, воспитавшись на западном рационализме, благоговела перед формами западной парламентской демократии. Ее члены спали и видели: “голосование доверия”, “голосование недоверия”, создание и падение министерских кабинетов, распределение министерских портфелей. Отвернувшись от монархии, эта часть русской интеллигенции резко повернула на путь ведший, как она думала, к демократической республике.

    Это была только часть, узкая и ограниченная, русской интеллигенции, не представлявшая ни всей России, ни кого бы то ни было кроме самой себя.

    Со своей стороны, Совдеп, в значительной части составленный из радикальной интеллигенции, также рационалистической и крайне западнической по своему мировоззрению, плыл на гребне слепого, иррационального порыва русских масс, стремившихся к социальной революции.

    Дума ищет замены политического строя страны, Совдеп — изменения ее социальной и хозяйственной структуры.

    Дума, избранная на “законных основаниях”, выбрала членов Временного правительства, носившего поэтому признаки “законности” (о ниспровержении законности самым фактом революции умалчивалось).

    Совпед, созданный, так сказать, “самотеком”, провозглашенный толпой, случайно оказавшейся на площади перед Таврическим дворцом, присвоил себе свойство “революционности”.

    Последовали восемь месяцев борьбы этих двух начал. Большинство Совдепа, сначала эсэровское и меньшевистское, постепенно становилось большевистским. Первых “вождей” сменил Ленин.

    Всем известен исход этой борьбы. В октябре Ленин одолел Думу.

    Почему?

    Обыкновенно это объясняют ленинской демагогией, тем, что его лозунги пришлись особенно по сердцу разнузданным, бунтующим массам. Но только ли в этом было дело? Ведь обещания, в этот злополучный период, давали все! Только вот: те массы, которые были наиболее “активизированы” революцией, пошли за Лениным, и не потому лишь, что его обещания пришлись им “по сердцу”, но и потому, что они поверили, что Ленин хочет и может эти обещания выполнить. За тысячу лет своей истории, русские люди привыкли доверяться лично своему Царю, единой человеческой личности. В огне революции, привычное для них начало единовластия массы увидали во власти Ленина. А при этом проглядели то основное обстоятельство, что единовластие, не укорененное династичностью в национальной истории, неизбежно ведет к деспотическому произволу. За это Россия и ее народ поплатились 55-ю годами страданий и еще не кончили платить.

    После трагикомического интермеццо Учредительного собрания, власть Ленина выдержала гражданскую войну. Большинство “белых генералов” принадлежало к думско-либеральному течению русской революции. Нужды нет, что большой монархический элемент (преимущественно — молодежь, возмущенная “похабным” Брест-Литовским миром) принял активное участие в этой борьбе. Как всегда в истории, облик “белых армий” был обусловлен ее вождями — в большинстве республиканцами, представлявшими уже побежденное течение революции. Их поражение было поэтому неизбежно. К концу гражданской войны восторжествовал тот же Ленин.

    В этот период было совершено одно из самых страшных преступлений нашей истории — цареубийство.

    Зверское убиение Царя, Царицы и невинных Детей Их было совершено кучкой убийц при пассивности всей России. Это преступление — преступление всенародное. В нем повинны мы все русские: одни убили, другие попустили.

    Три основных преступления были совершены Россией в годы революции. Первое — давно уже назревавшее отречение от Бога, Промысл Которого охранял Россию на всем протяжении ее истории. Второе — отречение от Власти и Династии, веками ведших Россию по пути благоденствия и славы. Третье — цареубийство.

    Затем началось искупление.

    И вот, действием неисследимого Промысла Божия, это третье преступление, замыкающее цикл падения, было и первой ступенью искупления. Благоговейное, смиренное отношение убиенного Царя и Его Семьи к мукам изгнания и заточения, к издевательствам и хуле тюремщиков и наконец безвинно пролитая царская кровь начали омовение нечистот преступления.

    Своей кровью и кровью близких Царь омыл грехи и свои (ибо несть человек иже жив будет и не согрешит), и грехи других. Грехи Его правительства, не предотвратившего революции, и грехи всего русского народа.

    Эта кровь, мученически, по-христиански пролитая, открыла эру искупления и обновления. С момента этих жертв начался восходящий путь возрождения, возрождения России исторической, России христианской. Все стало возможным.

    Но цикл страданий продолжался. Гражданская война, террор, эпидемии, голод... Затем время колебаний: НЭП, смерть Ленина, приход к власти Сталина.

    Становилось как будто легче. Ленин отказался от военного коммунизма. Сталин удовлетворился “построением социализма в одной стране”, отодвинув на задний план программу мировой революции. Тем самым отдалялась непосредственная опасность войны, индустриализация сулила благополучие “на завтра”, интерес к прошлому страны начинал пробуждать национальное сознание. За Сталиным массы пошли и, пожалуй, более восторженно, чем за Лениным. Еще раз они подтверждали свое влечение к единовластию.

    Но это единовластие, олицетворявшее не национальную традицию, а диктатуру одной единственной сектантски— “догматической” партии, становилось все более жестоким и деспотическим. За кровавым раскулачиванием и коллективизацией последовало безудержное разрастание концлагерей, отвратительные “показательные процессы” увенчались разгромом армии, подготовившим страшное нашествие внешнего врага. Надежды на мирное развитие были обмануты.

    Беззаветный народный героизм добыл победу в войне. Но какой ценой! На фронте — ужас современного оружия, варварство оккупантов на занятых ими территориях, 18 миллионов человеческих жертв.

    Казалось, с концом войны, с победой станет “легче, радостнее жить ”. Но последовал новый прилив сталинского террора.

    После смерти этого диктатора, после ряда колебаний, новое олицетворение диктатуры, новое единоначалие — Хрущев. Десталинизация, частичное смягчение режима давали надежду на лучшую жизнь. Но параллельно с этим снова усилился зажим Церкви и верующих, затем начался новый поход на всякую духовную свободу вообще и многие возникавшие было надежды оказались разрушенными.

    После падения Хрущева — период “коллективного руководства”. И вот опять вырисовывается новое олицетворение диктатуры, власть сосредоточивается единолично у Брежнева. И опять — усиление зажима печати, зажима писателей, ученых и всякого творчества, ужас психотюрьм, новые насилия, новые испытания.

    Так, от одного олицетворения диктатуры к другому, от деспота к деспоту, шел процесс искупления России.

    Что же, в тот же период, было с Династией?

    Если в 17-м году Россия отвернулась от Нее, отреклась от Нее, то Династия никогда не отреклась от России.

    России она осталась верной “до смерти и крови”. Четырнадцать членов Династии умерли насильственной смертью за годы революции.

    Династия осталась верной России даже вдали от нее, в изгнании, лишенная Родины и непосредственного общения с ней.

    В период протекший между двумя мировыми войнами, на берегу Атлантического океана, в сумрачной Бретани, жил Вел. Князь Кирилл Владимирович, первый на очереди престолонаследия после гибели Царской Семьи и Вел. Князя Михаила Александровича. В 1924 г. он принял на себя титул Императора и тем самым восстановил непрерывность Династии во времени. В ряде актов, которые Он называл Обращениями, Государь Кирилл Владимирович выявил свое отношение к тому, что происходило в России, и очертил контуры новой Монархии, Монархии будущего.

    В первую очередь Он настаивал на отказе от всякой социально-экономической реставрации, утверждая, что возвращение Династии не означает возвращения к дореволюционному строю в его целом.

    Государь Кирилл Владимирович также утверждал, что народное представительство, свободное и подлинное, вполне совместимо с Монархией; что самоуправление частей Империи с нерусским большинством населения — необходимо и будет даже расширено по восстановлении Монархии; что будущая монархия будет социальной.

    Он предусматривал необходимую в нашу эпоху плановость, но настаивая на том, что она должна исходить “снизу”, от самих предприятий, и только увязываться “сверху” — правительством, при постоянной возможности решающего арбитража Царской Власти.

    Он видел Россию и Русскую Монархию обновленными и обогащенными опытом накопленным за время революции, сохраняя всё разумное, что принесла новая жизнь, отметая то, что оказалось вредным или опасным, и в первую очередь — гнетущую и мертвящую диктатуру партии.

    Он был горд русскими достижениями, “Челюскиным”, Туполевым, Днепрогэсом. Он скорбел о русском горе, о народных страданиях, о разгроме Сталиным армии — защитницы страны. На предложения иностранных кругов — помочь Ему воцариться в России ценой территориальных уступок, Он отвечал гордым презрением или резкой отповедью, неизменно отстраняя от себя тех русских, которые пытались “ посредничать ” в этих делах.

    Скончался Он осенью 1938 г.

    Его место заступил Его Сын, ныне благополучно здравствующий Вел. Князь Владимир Кириллович.

    С первых же дней после кончины Отца, Великий Князь заявил, что будет довольствоваться великокняжеским титулом и званием Главы Династии.

    Великий Князь продолжил дело Своего Отца, развил и углубил Его мысль.

    Неоднократно обращаясь к России и к Свободному Миру, Он писал, обрисовывая монархическую власть будущего:

    “Власть Богопослушная, Историческая и Законная, Власть Свободолюбивая в простом и забытом человеческом смысле, Власть Социальная и Прогрессивная, одной из первых забот которой будет скорейшее успокоение страстей, возбужденных революцией, и всеобщее умиротворение”.

    За более чем 30 лет возглавления Династии, Великий Князь всегда горел любовью к России и ее народам.

    Французскому журналисту, удивленному его желанием победы “ советской ” команды футболистов, Он ответил : “Что-ж что они "советские"! Они главное — русские и мои духовные дети”.

    В неоднократных беседах с автором этих строк Великий Князь всегда утверждал свою гордость, именно гордость, достижениями космонавтов, ученых, всех вообще творческих россиян.

    — Если — говорил Он — люди в России достигают такого при мертвящей диктатуре партии, то что же будет, когда они станут трудиться свободно.

    Приведем еще один разительный ответ Великого Князя. Он беседовал с группой “советских граждан”, находившихся на побывке во Франции. Один из них спросил :

    — В случае монархического переворота, конечно, весь нынешний состав администрации

    — по шапкам и вон? Великий Князь ответил:

    — Если это допустить, то на другой же день в России наступит хаос, хуже 17-го года! Нет! Вся администрация должна оставаться на местах. А потом станет видно, кто пригоден, кто нет.

    Так проявляется Промысл Божий блюдущий Россию. Сквозь бури революции Династия, во-первых, сохранилась физически (Царь, Царица, Царевна). Во-вторых, личность будущего Царя такова, что решительно ничто, даже после 50-ти лет революции, не мешает Его единению с Россией.

    Но за последние годы эта критика перешла на новый этап. Если контуры будущей власти еще не обрисовываются ясно, то по крайней мере выясняется характер тех положительных требований, которые предъявляются для того, чтобы государственный строй стал приемлемым и применимым.

    При внимательном изучении внутри-российской оппозиционной литературы, можно выделить проявляющиеся в ней три основных принципа :

    Свобода, традиция, единство.

    Требование свободы после полувекового партийного гнета — нечто само собой разумеющееся.

    С этим перекликается всё усиливающаяся тяга к национальной традиции. Более или менее сознательно, внутри России стремятся заново связать, порванную в 17-м году, нить непрерывности русской истории. Притом во всех областях: в области религии, в области культуры во всех ее видах, в укладе жизни, традиционных обычаях и т. д.

    Требование единства стало с большой силой выдвигаться за последнее время. Тут заходят порой очень далеко. Как известно, один из документов Самиздата поднял даже, казавшийся давно забытым, лозунг белых армий: “Россия Великая, Единая и Неделимая”.

    Отчасти это — своего рода реакция на крайности той стопроцентно западнической части оппозиции, которая оказалась объединенной в т. наз. “Демократическом Движении Советского Союза”. По всем признакам, в нем мы имеем дело с очень шумной, но весьма малочисленной группой “интеллигентов”, снова поклоняющихся западным парламентским образцам и принципу “самоопределения вплоть до отделения”. Тем самым она как бы связана с “думским” течением революции и вместе с тем с наиболее антирусскими первоначальными установками ленинизма (на которые тут и ссылаются нередко, видя всю беду в том, что они оказались подмененными “русским шовинизмом и великодержавностью”).

    При всем этом, остается еще слабо очерченным вопрос о природе новой власти. Это, конечно, такой вопрос, на который дать ответ особенно трудно в условиях полицейского режима. Но ответ должен быть дан. Помочь этому — задача наша, эмигрантов, живущих вне условий этого зажима.

    Каков же должен быть ответ, исходя из тех требований, которые уже теперь предъявляются внутри России?

    Несомненно: Династическая Монархия.

    Монархия отвечает потребности в единоличном возглавлении, от которого, как мы видели, Россия никогда не отошла. Но династическая укорененность в истории делает монархию “властью законопослушной”, утверждающей поэтому начала законности во всей жизни страны, в отличие от партийного произвола, а тем самым и способной обеспечить реальную свободу в максимально достижимых пределах.

    Возвращение на Российский Престол исторической Династии обеспечивает продолжение исторической традиции, традиционализм, означающий не закоснелость в отжившем, а внутреннюю духовную связь настоящего с прошлым, выражаемую и в постоянстве русской исторической политики.

    Именно только Монархия, при наличии Династии, такой, какой мы Ее знаем, способна связать русскую идейную традицию прошлого с практическими требованиями жизни сегодня и теми, которые образуются завтра.

    Тысячелетняя история свидетельствует о том, что через все перипетии, все взлеты и падения, Русская монархия была, есть и будет властью православно-христианской.

    Наконец, Династическая Монархия обеспечивает единство страны. Будучи властью сильной, независимой и непререкаемой, она может безбоязненно предоставить самую широкую свободу национального развития нерусским частям Империи, не нарушая при этом основного единства, которое зиждется не на формальных связях, а на общности нравственного мироощущения, основанного на первенстве духа над материей.

    Мы верим, что возникающее в России “традиционалистское” большинство неизбежно придет к пониманию этой истины. И чем раньше это будет, тем лучше. Ибо близятся сроки, поставленные нам Историей.

    Вражда между СССР и Китаем углубляется и осложняется с каждым днем. Она грозит нашей Родине страшной войной, ужасы которой могут превзойти всё до сих пор известное.

    Это борьба “двуликая”. Во-первых это вражда двух государств, интересы которых более или менее сталкиваются. Но это и борьба двух центров, двух “Мекк” мирового коммунизма. Борьба за его возглавление. И в этой плоскости это — борьба неизбывная.

    Чем раньше Москва перестанет быть коммунистической Меккой, тем скорее станет принципиально возможным устранение этой вражды мирным путем. Но, повторяем, сроки близятся.

    Как произойдет желанный переворот, сказать заранее невозможно. Надо только подчеркнуть, что он должен быть коротким и решающим. Он не должен, ничем, подорвать “живую силу” России и разрушить порядок в стране. В этом отношении идея Династической Монархии спасительна. Ибо она, и она одна, может, хотя бы временно, ужиться с любым административным и хозяйственным строем — даже с сегодняшним советским. При условии, конечно, ликвидации диктатуры компартии.

    Нам думается, что армия не может не сыграть в этом вопросе решающей роли. Мы отказываемся верить, что среди ее вождей, ведших русские войска на жертвы, на смерть и на победы, не найдется таких, которые поймут, что весь героизм армии, все жертвы и кровь — все может быть поставлено вновь под вопрос в новой войне с Китаем. Следовательно, мы верим, что среди них найдутся такие, которые поймут, что главный и единственный шанс России сегодня это — восстановление Династии на Престоле.

    Он будет Царем нашего многонационального единства, всенародного примирения. При нем не будет больше ни белых, ни красных, ни реставраторов, ни прогрессистов, ни подавления нерусских русским большинством, ни стремления нерусских к отделению от России, будут только свободно объединенные единой идеей Правды и справедливости подданные Всероссийского Императора.

    Граф Д. Капнист Журнал "Возрождение" № 237, июнь 1972 года, Париж (Франция)

    О статье 185 и правиле 54

    Враги Российского Императорского Дома за рубежом издавна стремились оспорить законные права Главы Династии. Естественно, что для этой цели они использовали превратное толкование Российских Законов. Однако это не так просто, как может показаться. Дело в том, что Законы о Престолонаследии настолько однозначны и конкретны, что не оставляют никакой возможности для фальсификаций. Твердый и нерушимый порядок наследования Престола был установлен Высочайшим Актом Императора Павла I от 5 апреля 1797 г. специально с целью, которую законодатель определил так: "дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать". Неудивительно, что враги Династии вынуждены перебиваться сомнительными сплетнями о моральном облике Вел. Кн. Кирилла Владимировича, почерпнутыми из мемуаров февральских революционеров и предателей, довольствоваться "свидетельствами" родившегося в 1917 г. Тихона Куликовского или выявлять происхождение первой жены первого мужа Вел. Княгини Леониды Георгиевны.

    Но есть в Российских Законах одна статья, которая издавна пользуется особой любовью фальсификаторов - статья 185. Превратное ее толкование и цитирование вне контекста занимает видное место в идейном арсенале врагов Династии. Выглядит она так: "Брак мужеского лица Императорского Дома, могущего иметь право на наследование Престола, с особою другой веры совершается не иначе, как по восприятии ею православного исповедания".

    Супруга Вел. Кн. Кирилла Владимировича не была православной при вступлении в брак. Отец его, Вел. Кн. Владимир Александрович женился также не на православной. Исходя из этого, фальсификаторы выдвинули такую версию: поскольку ст. 185 требует от лиц, могущих иметь право на Престол, жениться только на православных, то, следовательно, те, кто этого требования не исполняет, права на Престол иметь не могут.

    Действительно, если ст. 185 рассматривать вне контекста, то может сложиться впечатление, будто закон предписывает всем Членам Императорского Дома мужского пола жениться только на православных, ибо все они в принципе "могут иметь право на наследование Престола". Но как же тогда объяснить браки Великих Князей с неправославными, совершавшиеся с соизволения Императора? Все дело в том, что существует ст. 184, в которой сказано: "По соизволению царствующего Императора, Члены Императорского Дома могут вступать в брак как с особами православного исповедания, так и с иноверными". В такие браки вступали, например, Великие Князья Владимир Александрович, Константин Константинович, Сергий Александрович.

    К кому же относятся требования ст. 185? Для правильного понимания законов необходимо учитывать практику их применения, ибо верховным законодателем и блюстителем законов был Император. Более того, статьи о бракосочетании Членов Императорского Дома приводились в действие непосредственно самим Императором - в силу ст. 183 для каждого такого бракосочетания необходимо Высочайшее соизволение. Требование ст. 185 предъявлялось только к Наследникам Престола, т.е. к тем, кто свое право на наследование Престола мог непосредственно осуществить.

    В связи с этим нужно отметить, что говорить о праве на Престол можно в двух смыслах. Так, правом на Престол как таковым обладают все Члены Династии и в то же время непосредственное право на Престол может иметь лишь кто-то один. Первое дано всем членам Династии от рождения, второе - лишь возможность, которой обладают Наследники Престола. Ст. 185 говорит именно о возможности, и лицо, к которому обращено ее предписание, обозначено в единственном числе. Т.о. ст. 184 разрешает всем Членам Императорского Дома браки с особами любого вероисповедания, а 185 предъявляет особые повышенные требования к лицу или, по усмотрению Императора, к особому узкому кругу лиц, обладающих непосредственной возможностью к Престолонаследию.

    Император Николай I, учредивший ст. 185, стремясь обеспечить православие супруги будущего Императора, не стал вводить нового вероисповедного требования к наследованию Престола - сделав это, он создал бы препятствие для многих, предполагаемых к Престолонаследию законом Имп. Павла. Он пошел по другому пути и разрешил свою задачу, ограничиваясь сферой дисциплинарных отношений внутри Фамилии. Введенная им ст. 185 содержит требование не к Престолонаследию, а к бракосочетанию наследующих лиц. Т.о. не бракосочетание с православной особой дает право на Престол, а наоборот: возможность иметь такое право служит поводом для предъявления требований ст. 185.

    Она дает существенную и практически достаточную гарантию православия возможной Императрицы. Если же, в силу каких-либо превратностей, право на Престол откроется для лица, уже имеющего иноверную супругу, то такое положение будет временным, переходным, ибо для следующих наследников снова вступает в силу ст. 185. На практике же вероятность неправославности супруги Императора ничтожно мала.

    Интересно, что ст. 184, дозволяющая браки с неправославными имеет ссылку на источник - Акт от 18 августа 1721 г., помещенный в Собрании Законов под № 3814 и представляющий собой "Послание Св. Синода к православным - о беспрепятственном вступлении в брак с иноверными". Послание это содержит массу примеров допустимости и богоугодности браков с иноверцами начиная с Ветхого Завета; особенно интересны примеры, показывающие приемлемость таковых браков для Православных Царей: "Иоанн Ласкарь, Царь Греческий, имел жену Королевну Сицилийскую, латинского исповедания. Андроник Палеолог поял себе в жену Королевну Гишпанскую".

    Нынче очень модно всячески хулить Петра 1 и его Синод и восхвалять Николая I за реставрацию Православной Монархии, подорванной Петром. Однако упомянутый Акт был взят Николаем I для обоснования статьи чакона, введенной им наряду со ст. 185.

    Закон не только не ставит препятствий к Престолу для вступающих в брак с иноверными и для их потомства - он прямо предполагает ситуацию, когда данные лица призываются к Престолонаследию Ст. 35 рассматривает случай, когда право на Престол перейдет к потомству женских лиц Династии, и дойдет до лица, принадлежащего к другому царствующему дому, исповедующему иную веру. Понятно, что таковое лицо имеет и родителей неправославных. Для того, чтобы воспользоваться своим правом данному кандидату на Престол необходимо принять Православную веру "вместе с Наследником" - к супруге же такого требования не предъявляется. Обратим внимание, что закон не лишает права на Престол лицо, которое само в момент открытия для него Престолонаследия не исповедует Православия, и предоставляет ему возможность соответствовать вероисповедному требованию для вступления на Престол.

    Текст ст. 185 позволяет ставить вопрос

    Текст ст. 185 позволяет ставить вопрос только в одной плоскости: к каким именно лицам обращено ее предписание. Разумеется, и настоящие русские законоведы до революции понимали законы не задом наперед, а в прямом соответствии с их текстом. Например, проф. А. Градовский писал: "Брак Великого Князя Владимира Александровича с принцессою Мекленбург-Шверинскою, ныне Великою Княгинею Мариею Павловною, не принявшею православие, должен дать повод к тому толкованию, что принятие Православной веры требуется от иноверных особ женского пола только в случае вступления их в брак с лицом, имеющим непосредственное право на Престолонаследие".

    Привести данную цитату мы имеем возможность благодаря статье г-на Селищева ("Литературная Россия" № 30'94). в которой ее автор силился доказать с помощью этого текста нечто совершенно противоположное, в духе разбираемых нами толкований. Приходится поблагодарить коллегу за предоставленный ценный материал и посоветовать ему хотя бы разобраться в содержании приводимых цитат.

    Коснемся еще одного момента, связанного с семейным положением Вел. Кн. Кирилла Владимировича. Как известно, его бракосочетание, состоявшееся 25 сентября 1905 г., было совершено без позволения Государя, чем была нарушена ст. 183 и брак в силу этого был признан незаконным. Однако, в 1907 г. Именным Указом от 15 июля супруга Вел. Кн. Кирилла Владимировича и родившаяся к этому времени дочь были причислены к Императорскому Дому. Г-н Селищев заявляет: "Тот факт, что впоследствии Николай II признал официальный статус дочери Кирилла и Виктории-Мелиты - Марии, не меняет сути дела, не устраняя первоначального нарушения Кириллом ст. 183". Так ли это?

    Во-первых, этот "официальный статус" заключался не в чем-нибудь, а в причислении к Императорскому Дому, причем не только дочери, но и ее матери, Вел. Княгини Виктории Федоровны, которую г-н Селищев в лучших традициях советского патриотизма называет ее немецким именем.

    Во-вторых, принадлежность к Императорскому Дому предполагает происхождение от законного династического брака, ибо ст. 126 гласит: "Все лица, происшедшие от Императорской Крови в законном, дозволенном царствующим Императором браке, с лицом соответственного по происхождению достоинства, признаются Членами Императорского Дома".

    Т.о. причисление к Императорскому Дому именно в корне "меняет суть дела" и означает ни что иное, как узаконение брака с признанием его династического достоинства Назначение Указа 1907 г. в том и заключается, чтобы "устранить первоначальное нарушение".

    Все дело в том, что вопрос законности брака входит (в силу ст. 183) в компетенцию Императора, и он имеет неотъемлемое право устранить дефект, зависящий от его воли. Сходная ситуация была и с бракосочетанием Вея. Кн. Михаила Александровича, которое состоялось в 1912 г. также без разрешения Государя. В марте 1915 г. брак этот был признан законным, но Император не мог при всем желании сделать его династическим и причислить супругу и сына Вел. Князя к Императорскому Дому, ибо супруга не имела "соответствующего по происхождению достоинства", а закон о равнородности браков был неприкосновенным для самого Императора. Государь Николай II мог сделать незаконный брак законным, но ни один Император не мог бы сделать детей от неравнородных браков кого-либо из Романовых Членами Императорского Дома, не говоря уже о покойном г-не Куликовском и его здравствующей супруге.

    Еще одно интересное обстоятельство, связанное с женитьбой Вел. Кн. Кирилла и служащее также предметом всевозможных инсинуаций, заключается в том, что супруга была его двоюродной сестрой, и будто бы именно поэтому Государь и не позволял этого брака. Правда, гот же г-н Селищев пишет, что "в июле 1904 г. Святейший Синод разрешил такие браки, но лишь при наличии особых к тому обстоятельств и причин. Разумеется, - продолжает он, - прихоть Великого Князя Кирилла очень мало походила на какую-то особую причину..." Видимо признание этого брака Имя. Николаем II также не может быть причиной признания его г-ном Селнщевым.

    Говоря о запрещении подобных браков канонами Церкви, ссылаются на 54 правило VI Вселенского Собора. Но вот, что писал по этому поводу Митрополит Антоний (Храповицкий) в письме графу Ю. П. Граббе: "Еще в ранней юности я знал о существовании церковно-государственного закона, запрещающего брак с двоюродной сестрой, и был уверен, что это основано на прямом запрещении Вселенских Соборов. Но вот совсем недавно, наш русский лучший канонист профессор Суботицкого Университета С. В. Троицкий заявил мне, что в постановлениях Вселенских и Поместных Соборов такого воспрещения нет. Воспрещенная для брака степень родства изложена в 54 правиле VI Вселенского Собора, и я действительно, внимательно читая это правило, усмотрел, что там подобного воспрещения нет, хотя, как я слышал еще раньше, а припомнил только теперь, некоторые канонисты стараются доказывать, будто упоминаемое в правилах слово "эксадельфи" означает не только племянницу, но и двоюродную сестру. (Как видим, Митр. Антоний читал это правило в греческом подлиннике, в современном же русском переводе стоит "двоюродная сестра" - М.А.). Об этом слове много писал покойный профессор Моск. Дух. Академии Лавров, впоследствии Архиепископ Литовский Алексий. Но вопрос признается открытым, даже более - каноника остается при убеждении, что в Правилах Соборных нет воспрещения жениться на двоюродной сестре." ("Письма Митрополита Антония", Джорданвиль, 1988, стр. 172).

    Как видим, становится совершенно очевидно, что инсинуации, распространяемые врагами Российского Императорского Дома по поводу бракосочетания Вел. Кн. Кирилла Владимировича полностью лишены каких-либо основании.

    Михаил Александров. “Монархист” № 30, 1995

    фото

    Источник — http://monarhist.net/

    Просмотров: 73 | Добавил: providenie | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей
    2009

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Считаете ли вы, Гимн Российской Империи (Молитва Русского народа), своим гимном?
    Всего ответов: 188

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году